«Кроме мата слов нет», — подытожил, рассматривая новый план, который, на деле, мало чем отличался от прошлого. Только стал более детализированным и четким. Тут же возник резонный вопрос о том, с чего это меня ночью и утром так штормило. Огляделся по сторонам и сразу же заметил водный фильтр, вокруг которого почти не осталось веры. «Не понял?» — возмутился до глубины души, слетая с камня. Рядом с эрзац-алтарем возились Ала с Тилой, именно они обеспечивали жиденькую концентрацию энергии вокруг него.
— Доброе утро Дрого, — раздался за спиной голос Рыма, стоило оказаться на уровне земли.
— Да какое оно… — заговорил поворачиваясь, да так и замер, впервые увидев собственного идола.
— Вот, я сделал, — продемонстрировал Рым ломящееся от концентрированной веры творение. — Правда он немного треснул, — тут же указал он на грудь, — но я уголек поставил, глиной замазал, почти и не видно.
— Угу, — кивнул в ответ, и, не сдержавшись, коснулся груди. — Отлично получилось, — похвалил юного шамана, начиная смутно подозревать его роль во всем том, что со мной творилось. — Пошли-ка ты мне мыслеобраз, — попросил Рыма, все более и более укрепляясь в подозрениях.
Мальчик тут же закрыл глаза и засопел. Пару секунд шла маловразумительная муть, а потом прилетело воспоминание, приправленное чувствами и мыслями. Не спалось мелкому, свербела идея идола сделать, в итоге он взял травы из подстилки, накопал глины из-под камня, в том же месте, где я когда-то для маски брал, да и принялся за дело. Получалось не то чтобы хорошо, но лучше, чем раньше, в итоге Рым все же справился, достигнув удовлетворяющего его результата. Сдержаться и подождать с обжигом ему не удалось, положил фигурку на угли, решив, что не слишком горячие и к утру просушат.
Вот только не учел, что угли не простые, а древесные, полученные в результате выпаривания дегтя. От них куда больше жару шло и почти не было дыма. Мои слова о вреде костра для легких[4] и перспективах металлургии он если и не забыл, то с конкретной ситуацией не связал. В итоге, идол каким-то чудом не только обжегся, но и лишь слегка треснул, потеряв небольшой кусочек груди. Причем, все это произошло до того, как Рым уснул.
— Ну как? — поинтересовался неугомонный экспериментатор открывая глаза.
— Лучше амулета, — вздохнул, потрепав волосы излучающего незамутнённое счастье ребенка.
Формально не соврал. Идол, на фоне амулета, все равно что запорожец на фоне мерседеса. Вот только самолетом он все равно не стал. Если вернуться к аналогии с телевизором, то у Рыма получилось невероятно усилить сигнал, но помехи все равно остались. Теперь не просто среди ряби иногда картинка проскакивала, но и сама она в некие образы сливалась, порой, даже узнаваемые. Однако, на этом сюрпризы для меня еще не закончились.
— Теперь у тебя есть дом, — улыбнулся Рым.
Спрашивать его о чем он говорит не пришлось, пусть мышонка-призрака и камень в который тот вселился, из направленного ко мне потока образов не опознал, но характерную картину с прожилками маны уловил четко.
— Класс, — пробормотал, массируя виски.
Как-то раньше мне не приходила в голову идея вселиться во что-то или кого-то, а ведь это, насколько знаю из всякого фэнтези, самая что ни на есть фишка призраков и прочих духов. «Или демонов», — пришла не к стати мысль, от которой поспешил отмахнуться. Больно уж недвусмысленно она с недавним помутнением рассудка коррелировалась.
— Попробуй, — попросил Рым, не забыв приголубить мой разум потоком надежды и страха.
Не хотелось мальчика отказом обижать, да и самому идея вселиться в идола казалась весьма соблазнительной. Хоть и стал заметно больше веры впитывать, доступный запас маны на треть, а то и в половину увеличив, но со всем источаемым племенем справиться не мог. «А еще о миллионах мечтал», — усмехнулся про себя. «Прожектёр, недоделанный», — фыркнул мысленно, но рисковать все же не стал. Еще уронит Рым на радостях идола, а тот возьми да разбейся, мало ли чем для меня такое закончится. «Ну кому ты заливаешь, просто боишься опозориться и своего неумения показать», — укорил сам себя и попытался придумать повод для отказа.
— Давай мы его на твое место поставим, — проявил инициативу Рым, мотнув головой в сторону камня.
— Хорошо, — поспешил согласиться, и протянул руку к идолу, намереваясь отнести того на вершину гальки-переростка.
Естественно, юный шаман тут же мне передал глиняную фигурку, ну, а я, не иначе как от большого ума, подзабыв о том, что дурацкая магия работает в тесной связи с желаниями, а маны у меня с избытком… в общем, вселяться это просто, всего-то и надо — захотеть. Даже мимолетно. Хорошо еще у Рыма отказалась отличная реакция, а то бы сразу же и узнали, чем для духа чревато повреждением материального носителя в котором он сидеть изволит.
— Что случилось? — удивленно захлопал глазами Рым.
— Душно стало, — ответил, на удивление без заикания.
Естественно, оказавшись в падающим идоле, мне очень захотелось его покинуть, что и проделал на зависть любой пробки от шампанского.
