— Волк сказал, что мы скоро вернемся в Нарванну, — глухо повторила Юни, подавляя глухое раздражение.
— Ты! — Прошипела волчица, падая на лавку напротив. — Это из-за тебя, да?
— При чем тут я? Это его желание! Личное! — Обиженно воскликнула Юни.
— Личное? — Прорычала Бланка. — Юни, он три года мотается по этой богами забытой империи, потому что Славрод дал именно эти координаты! Мы три долгих года мечемся от слухов к намекам, только чтобы нащупать след. А теперь ты говоришь, что он передумал. Темнишь, милая! Если уже ты его уговорила, то зачем выставляешь это как его личное желание?
— Какого черта, Бланка? — Закричала возмущенная Юнона. — Не приписывай мне, чего не знаешь!
— Милая, а ты хоть знаешь, что такое истинная пара для оборотня? — Вкрадчиво проговорила волчица. — Что такое для истинного оборотня убитый щенок? Ты не знаешь наших традиций, Юни, для тебя мы по-прежнему милые собачки, на которых можно кататься верхом. А у нас свои законы. За такое убивают, детка! Право на месть священно, и я не знаю, что должно произойти, чтобы истинный волк отказался от него. Это долг, Юни! Вы, люди, не знаете такого слова, а мы живем по законам чести.
Юни вскочила, хватая ртом воздух. Раскрасневшаяся Бланка стала напротив нее.
— Да как ты смеешь говорить со мной таким тоном? — Хрипло прошептала девушка, чувствуя, как в груди все вскипает от ярости. — Да кто ты такая?
— Ох, как ты запела, едва тебе хвост прищемили, — язвительно хмыкнула волчица. — Нет, детка. Это кто ты такая, чтобы решать его судьбу? Тьма, я готова поверить, что ты его ни о чем не просила, но все равно, он идет на такой шаг из-за тебя. Только чтобы вернуть тебя папочке и мамочке в целости и сохранности. А то, что потом след будет утерян безвозвратно, он решил не думать. Знаешь, Юни, мы с Шаргом три года идем за ним и ни разу не потребовали у вожака отказа от намеченной цели. А тут появляешься ты, складываешь лапки, жалобно моргаешь глазками — и готово! Юни, он живет этой местью! Когда-то его удерживала забота о стае, теперь Венджер. Ты хочешь отнять у него цель жизни?
— Да с чего ты вообще решила, что убийство старого врага — самая достойная в жизни цель? — Заорала Юни. — Что это именно то, что ему нужно?
— О да, забота о беспомощном ближнем куда достойней, не так ли, Юни? — Едко рассмеялась волчица.
Юни покачнулась, и ей под руку попалась кружка с недопитым отваром. Пальцы сомкнулись на ручке, и импровизированный снаряд полетел в Бланку. Серая отскочила на пару шагов, и Юни метнулась мимо нее в сени.
Прочь из этого дома.
Юнона вылетела из дома, с размаху хлопнув дверью о косяк. Вот уж, поговорили! Но Бланка, Бланка-то хороша!!!
Девушка постояла на крыльце, судорожно вдыхая вечерний воздух. Внутри клокотало от ярости. Подру-у-уженька!
Юни чертыхнулась и быстро пошла прочь. Может, гулять одной на ночь глядя и плохая идея, но возвращаться под одну крышу с серой сейчас безумие. Особенно когда Вервульф с Шаргом далеко.
Холодный воздух забрался под легкую рубашку, но глубоко в сердце горело яростное всепожирающее пламя. Освещенные окошки остались позади, девушка давно миновала околицу, но внутренний пожар и не думал униматься. Напротив, с каждым шагом, с каждой мыслью он набирал силу.
Девушка судорожно обхватила себя руками и равномерно задышала, пытаясь успокоиться. Какое там! Сейчас ее била крупная дрожь, руки тряслись, а в душе медленно, но верно зарождалась паника.
— Черт! — Прохрипела Юни, падая на колени. Земля была холодной и влажной, а вот рвущееся из горла дыхание обжигало. — Тьма, да что же это?!
Непонятный спазм заставил ее скорчиться, пожар охватил тело, плавя и меняя его очертания. И тогда в глубине души зародилась ярость. Она перебила страх, разорвала в клочья панику, заставила вскинуть голову и подняться на дрожащие ноги.
Слабость уходила так же резко, как и накатила. Напротив, сейчас каждая клеточка тела налилась силой. Юни тряхнула головой и вслушалась в ночь.
Мир изменился. А может, наоборот, он был таким всегда, а она сама оказалась слепа и глуха? Чуткие ноздри ловили оттенки тысячи запахов, уши доложили, что дальний сарай, куда стащили скошенное сено, занят, а подушечки лап передали чуть заметную вибрацию земли. Кто-то тяжелый ломился сквозь дальнюю дубраву.
Добыча? Добыча!
Могучее тело сорвалось с места, слегка запуталось в конечностях, но тут же выровнялось и набрало скорость. Высокие стебли сухой травы хлестали по бокам, ветер взъерошил шерсть, и поселение осталось далеко позади.
Она осталась наедине с ночью, луной и безумным бесконечным бегом. Ноги несли вперед, не ведая усталости, а прошлая жизнь осыпалась осколками.
Кто она? Не важно! Кем была? А разве это имеет значение? Что оставлено позади? Какая к черту разница, пока есть силы бежать, и над миром светит луна?!
Голова кружится от осознания собственной мощи, мир расцветает множеством прежде не виданных оттенков, от лунного света горит белым серебром каждая шерстинка, мир зовет ее.
