Ох и зря женщина задала эти вопросы Карыну. Он, кажется, считал, что отец его одной ногой уже на небесах. А Илгыз, прекрасно понимая, что ее слушают все женщины вокруг, насмешливо напомнила мужу:
– У хана недавно сын родился. Кто знает, может, звезды именно ему предназначили стать следующим отцом кохтэ.
– Младенцы – они такие слабые, – отмахнулся небрежно Карын. – Не каждый доживает до зрелых лет. Наследником хана стану я, это не обсуждается. Больше некому. Сулим – хром, Ирган во всем мне послушен…
– Есть еще Баяр.
От этого имени лицо Карына перекосилось.
– Какое тебе дело до выродка шакала? Он больше мне не брат и моему отцу не сын! Или скучаешь по своему дружку? Так он давно уже подох где-то в пустыне со своей неправильной девкой.
Мужчина шагнул к жене, сжимая кулаки и полыхая ноздрями, и Охтыр, не выдержав, звучно и веско сказал:
– Сложно сгинуть в пустыне великому воину, особенно если у тебя есть целая сотня верных друзей.
Да, он прекрасно знал, что немедленно получит за свою смелость. Но в глазах от сильного пинка в бок все равно потемнело. Второй пинок опрокинул его на землю, мальчишка сжался в комок, закрывая руками голову, но третьего удара не случилось.
– Какой ты смелый с детьми, муж мой! Верно, ты тоже – великий воин? Как и Баяр?
Ох, дура баба! Зря, что ли, Охтыр отвлекал на себя гнев Карына?
Впрочем, ударить Илгыз мужчина не посмел, просто плюнул на землю и прорычал очень тихо, но услышали его все:
– Хуже нет жены, чем та, которая вздыхает о другом. Если уж тебе так люб Баяр, зачем ко мне в шатер пришла? Не потому ли, что ни ты, ни ребенок его не нужны стали, когда ведьма светловолосая появилась?
– Да ты с ума сошел, Карын! – искренне удивилась женщина. – Какой его ребенок? Что ты говоришь? Да и Дженна в стане появилась уже тогда, когда я тебе женой стала. Ни разу я в сторону Баяра не поглядела, когда стала твоей.
– Ни разу, говоришь? – Карын прищурился и задумался на мгновенье. – А ну, бросай свой войлок. Иди лучше еду мне приготовь.
– Хорошо, муж.
Охтыр распрямился. Ой, как не понравилось ему то, что он увидел на лице Карына! Старший сын хана явно замыслил недоброе, и мальчишке очень хотелось узнать, что именно!
Улизнул с реки так быстро, как мог – и спрятался в тени шатра ханского сына. Слушал. Охтыр оказался прав: Карын никак не мог унять свою ненависть к старшему брату, а Илгыз… Зря он эту женщину пытался защитить! Эти двое друг друга стоили – шакал со своей шакалихой! Она тоже Баяра не любила и добра ему не желала. И теперь Охтыру предстояло решать, что ему со всем услышанным делать.
Дни летели стремительно – один за другим. Стан Баяра обзавелся несколькими новыми шатрами. Поголовье овец и коз пополнялось на глазах: прекрасно выученная сотня на бойких лошадях, да в огромной степи, была почти неуловима. Быстрые как вихрь, как ураган, «дети огня» появлялись в станах иштырцев, куманов, тирахов – убивали мужчин, захватывали добычу, какую могли увезти: посуду, ткани, сдергивали без всякой жалости золотые украшения с женщин и мужчин. Хохоча, прямо на скаку свешиваясь со своих диких коней и немыслимо изгибаясь, двумя руками подхватывали в седло молодых девушек – и если они не слишком сильно вырывались, их тоже забирали с собой. Угоняли овец, буйволов и коз – не всех, только часть стада. Уводили по реке, и отчего-то желания их догонять ни у кого не возникло.
Может быть, если бы кохтэ забрали всю скотину, те же иштырцы волей-неволей пускались бы по их следу. Потому что иначе зимой им – верная погибель. Но урон был не смертелен, до зимы еще оставалось время, и, ругаясь, иштырцы и куманы поднимали опрокинутые шатры и усиливали дозоры.
«Детьми огня» кохтэ называли потому, что каждое их появление сопровождалось мощными огненными столбами.
А что, эффектно, красиво и главное – Дженне это давалось совсем не сложно. Зато их боялись до головокружения. Стоило взметнуться огню – и женщины с визгом разбегались, а мужчины хватались за оружие, но как-то неубедительно. Они быстро сообразили, что если не сопротивляться, то кохтэ особо не зверствуют – так, немного порезвятся, девок самых красивых пощупают, дань свою соберут да исчезнут вдали.
Дженна хохотала в голос, когда во время очередного «визита вежливости», ради разнообразия – к тирахам, их встретили безо всякой суеты, не пытаясь даже взяться за оружие.
Седобородый каган низко поклонился Баяру и предложил обсудить условия мира.
– Длинного лета тебе, Баяр-ах, теплой зимы. Пусть кони твои не спотыкаются, а шатер будет полон детского смеха. Не губи, прежде выслушай меня.
Молодой хан опешил от такого поворота событий, но виду не подал. Молча глядел на старика, сдерживая нетерпеливого коня. Женька с восторгом думала, что сейчас на ее глазах происходит нечто немыслимое.
– Не тирахам воевать с демонами, – сказал тем временем старик. – К чему вам наши жизни, огнеликий? Прими же наши дары, и останемся друзьями.
– Каковы же твои подарки, мудрый?
– Овец десяток, пять коз… Золотых украшений два жина…
