– Достаточно, Баяр-ах, – охотно подхватил Сулим. – Еще ведь по первому снегу баранов резать будем и козлов, а к весне ягнята народятся. Разве что рису и круп еще купить, и чаю. Кстати, как тебе мой напиток? Бодрит и успокаивает сердце, верно?
Сулим подал в руки брату чашу с травяным чаем. Баяр попробовал и кивнул. Да, вкусно и немного горчит, все, как он любит.
Хорошо, пожалуй, что Сулим здесь. Следить за припасами у него получается куда лучше, чем у женщин, а хану можно и не вникать в такие дела.
– Баяр-ах, там… – Наран, казалось, едва сдерживает смех. Истерический, судя по всему.
– Что?
– Ты должен это увидеть сам. Я правда не знаю, что делать.
Вернувшийся из обхода сотник выглядел озадаченным, но, как всегда – веселился. И вот что странно – из двух десятков воинов в стан вернулась лишь половина.
– Наран, а можно без загадок? – Баяр раздраженно потер виски. Вот уже несколько дней его не отпускала мучительно-навязчивая головная боль. Для него, никогда не болевшего и ни разу не раненного в бою, состояние было странным.
– Боюсь, что нельзя, – сверкнул зубами сотник. – Дженна-аах, ты бы тоже с нами, а?
Женька вздохнула. Она чувствовала себя немногим лучше мужа. Голова кружилась, ее подташнивало. Нет, она в принципе догадывалась, что выносить ребенка не так просто, как кажется со стороны, но отчего-то была уверена, что уж ее токсикоз точно минует. Счастье еще, что недомогание к полудню почти проходило.
Никому она ничего не сказала, боялась. Стыдно было отчего-то, словно она совершила какой-то дурной поступок, словно… да, теперь все будут точно знать, чем она с Баяром по ночам занималась. Как будто никто не знал!
Даже заставали их несколько раз на самом интересном месте. Баяр после третьего такого случая демонстративно вешал у входа в шатер кнут, заявляя: следующий, кто войдет, когда этот кнут висит – им же по спине и получит. Помогло, больше не вламывались.
Она все еще была не готова, не верила даже самой себе. Так быстро, просто мгновенно! Надо было еще подождать, ну хоть зиму пережить. Зачем она в это ввязалась? Совершенно не понимала.
Наран настаивал. Наран смеялся. Наран привел им лошадей, пытался даже подсадить Дженну в седло, но был остановлен ее презрительным взглядом. Хотя в женском наряде ехать оказалось крайне неудобно, привыкла она по-мужски сидеть. По-женски – практически не умела, но пришлось.
Ехали довольно далеко, Женька извертелась от нетерпения. Наконец увидели оставшийся десяток воинов, которые прямо в чистом поле… сидели на земле в окружении детей. Женька даже глаза протерла – не мерещится ли ей? Дети? Тут? Да откуда? Немыслимо, невероятно!
Баяр фыркнул недоверчиво, коротко спросил Нарана:
– Угуры?
– Да.
– Что, у них нынче неурожай?
– Не знаю. Видимо, мы слишком близко к ним поселились, вот они и проделали эту шутку снова.
– Какую шутку? – тут же спросила Женька. – Откуда тут дети?
– Видишь ли, сайхан, всем известно, как трепетно кохтэ относятся к детям. А у угуров их, кажется, слишком много… лишних…
– Детей? – моргнула Женька.
– Да. Девать некуда.
– Детей?!
– Ну да. Вот они и решили… вывели в поле, показали, куда идти.
– Это сироты? – все никак не могла понять девушка. Она всякие дикости видела в прошлой жизни, но это уж совсем не укладывалось в голове.
– Кто-то, наверное, и сирота. Но обычно – просто лишние рты в семье.
– И что теперь? – жалобно спросила Женька.
– Заберем к себе. Не бросать же их тут. Или ты думаешь по-другому?
– А… конечно, не бросать, – с этим пунктом Женька была совершенно согласна. – Но что с ними делать?
– Растить. Были угурцы, будут наши дети. Да, Наран? Возьмешь себе в шатер одного?
– Если твоя сестра станет моей женой, – живо отозвался рыжеволосый. – Хоть всех возьму.
Женька спрыгнула с лошади, разглядывая новое пополнение их народа. Мелкие, грязные, наверняка – вшивые. Младшему на вид не больше двух, двум старшим девочкам – лет десять. Всего детей два десятка. Ну как так-то?
Баяр тоже подошел. Один из малышей, кажется, его испугался, зарыдал в голос, а ее невозможный муж опустился перед ним на колени и, взяв за плечи, что-то начал тихо шептать ему на угурском. Успокоил, осторожно утер слезы с чумазых щек.
Женька застыла, широко распахнув глаза. На какое-то мгновение она словно вернулась в свое прошлое. Дети, воспитатели, прогулки на огороженной высоким забором территории – будто в клетках зоопарка. А Баяра уже окружила детвора, что-то ему рассказывая. Он же подхватил на руки самого маленького и подошел к Дженне. Та глядела на него… странно. Впрочем, он и не ждал, что она вдруг воспылает желанием взять в их шатер ребенка.
– Посадишь перед собой на лошадь, – равнодушно велел степняк.
– Баяр, я…
– Не спорь.
Ладно, что делать. Дети есть дети, тем более что Женька сама такая же – брошенная и никому не нужная. Молча забралась на коня, затравленно сверкая глазами, взяла малыша, осторожно прижала его к себе. Тот дрожал. Да ладно, парень, теперь все будет хорошо, папа Баяр вас всех не бросит.
Каждый всадник посадил перед собой ребенка, Наран ухитрился даже двоих взять.
