– А ты ей понравилась! – Анна Николаевна проводила взглядом девочку и улыбнулась. – Она очень мало с кем идет на контакт. Ее родители, то есть мои внуки, погибли в авиакатастрофе. Их самолет разбился год назад в Гималаях. И мы вместе с ее бабушкой воспитываем как можем.
– Бедная девочка! – Настя вздрогнула и прикрыла рот рукой. – К сожалению, я представляю, насколько вам и ей сложно. Берегите ее, вы ей очень нужны.
Настя вышла из подъезда, сунула конфету в рюкзак и развернула листик, который ей дала девочка. На белом листе голубым карандашом был нарисован поезд, в окне которого торчала девичья голова с длинными желтыми волосами и голубой прядью.
«Кажется, мне и вправду придется ехать на поезде в Гродно. Но откуда девочка узнала про это? Может, после потери родителей у нее тоже открылся какой‐нибудь дар?»
Настя села в автобус маршрута номер один и отправилась на вокзал покупать билеты в Гродно. Дом напротив стелы с «Маргаритой», девочкой-индиго и клубничным пирогом отдалялся от нее так же, как возможность найти ту самую Анну Николаевну. Последняя надежда была на Гродно, но и с этим вариантом оставалось много вопросов. Что, если она уже не в своем уме? Что, если она откажется ехать в Минск? Что, если она ничего не помнит? Слишком много «что, если».
Ближайший поезд в Гродно выезжал в семь утра следующего дня. Настя сразу купила билеты на семь вечера того же дня, чтобы утром успеть на работу.
«Насколько разные эти две Анны Николаевны. Хотя, казалось бы, родились в один день и, может быть, даже в одном роддоме. Они почти полные тезки, но как будто бы из разных миров. Одна работала на заводе и похожа на мою бабушку из деревни, другая – в театре, следит за собой и выглядит моложе лет на двадцать. Одна постоянно обсуждает чужую жизнь с подружками, а вторая восхищается своей и с радостью рассказывает про нее. А ведь они были примерно в одинаковых условиях после войны. Просто одна пошла за стабильностью, а вторая – по зову сердца. И возможно, они обе счастливы или обе несчастны. Просто разный путь, разные истории».
Настя зашла в квартиру и закрыла за собой дверь. После прохладного душа и легкого ужина легла на диван и посмотрела на звездное небо на потолке. Мягкий диван, свежий воздух из окна, расслабляющая музыка – она незаметно провалилась в сон. Снилось, что летит на космическом корабле, как в фильмах, на борту находится несколько десятков девочек, подростков, женщин и старушек. И все они Анны Николаевны. Кораблем управляет Паша, а Настя в специальной комнате устраивает допрос, чтобы выяснить, кто из них та самая.
Сон перерос в кошмар: никто из всех женщин на борту не был той самой Анной Николаевной, и они не могли вернуться на Землю, чтобы продолжить поиски.
Капельки холодного пота стекали по позвоночнику, пропитывая насквозь голубую майку, которую Настя не успела поменять на пижаму. Яркие лучи солнца пробрались в комнату сквозь занавески и почти дотрагивались до Настиной руки, свисавшей с дивана. Она открыла глаза, пытаясь прийти в себя, глянула на часы: шесть утра.
«Вот черт! Забыла поставить будильник».
Она побежала чистить зубы, на ходу переодеваясь в джинсы и майку. Уже через десять минут она стояла на пороге, вспоминая, не забыла ли чего‐то. На глаза попались книги, которые прислал Андрей, сунула в рюкзак «Колыбель для кошки» и побежала к остановке.
Транспорт в такое время ходил редко, пришлось идти до метро своим ходом. Настя чуть ли не бежала, стараясь успеть. Поезд метро тоже долго не приезжал – все как будто было против Насти и ее планов. Как назло, еще и забыла дома наушники. На вокзал она приехала за десять минут до отправления поезда. Пришлось хорошенько пробежаться, чтобы успеть, она буквально вскочила в последний вагон.
В поезде оказалось очень душно, захотелось открыть форточку, но она оказалась заперта и не поддалась. Настя заказала у проводника чай и бутерброды. Ехать предстояло четыре с половиной часа, нужно что‐то съесть. Через десять минут ей принесли чай в граненом стакане с железным подстаканником и бутерброды с вареной колбасой и сыром с мелкими дырочками. Настя с аппетитом впилась зубами в еду и достала из рюкзака книгу.
На обратной стороне обложки было написано: «Послушайте – когда‐то, две жены тому назад, двести пятьдесят тысяч сигарет тому назад, три тысячи литров спиртного назад… Тогда, когда все были молоды… Послушайте – мир вращался, богатые изнывали от глупости и скуки, бедным оставалось одно – быть СВОБОДНЫМИ и УМНЫМИ».
«Интригующее описание».
Настя начала читать, попивая чай. Она задумалась о том, что даже обычный черный чай в пакетике становится вкуснее, если пить его из стакана с железным подстаканником, как будто бы отправляешься на машине времени в прошлое, в беззаботное детство, где единственным занятием было считать пролетающие мимо деревни, лежа на верхней полке плацкартного вагона.
