– Сестренка, кажется, я понял, что меня держало на земле на самом деле, – отозвался Паша. – Я должен был снова свести вас с Пантелеем. Вы связаны душами между собой. Иначе как объяснить все эти странные совпадения? Теперь я чувствую внутри спокойствие. Кажется, я готов двигаться дальше.
Марина передала его слова маме. По щекам Анны Николаевны и Пантелея Федоровича текли слезы, они взялись за руки, их морщинистые пальцы крепко держались друг за друга. С каждым словом Паша становился все прозрачнее. Словно рассеивался предрассветный голубоватый туман над рекой. За его телом все четче проявлялась шершавая стена склада.
Когда он уже почти скрылся, Анна Николаевна подняла глаза и ахнула.
– Паша!
На один короткий миг она увидела тощего шестнадцатилетнего мальчика, на котором висели широкие штаны и растянутый свитер. Она увидела призрак своего брата. Он еле заметно улыбнулся, и дух окончательно растворился в воздухе.
Марина Владимировна прошептала:
– Покойся с миром.
Они молча вышли из камеры и направились к лестнице. Остановившись возле нее, Настя достала большой конверт из рюкзака и передала его Анне Николаевне:
– Вот, это вам.
Анна развернула конверт и увидела альбом с рисунками Паши, который был спрятан много лет назад в тайнике.
– Ой! Черт! Я совсем забыла! – Настя развернулась и побежала в сторону бакалейной камеры.
Дверь стукнулась о стену, Настя включила фонарик в телефоне и начала доставать кирпичи из стены. Марина Владимировна пошла вслед за ней и взяла из Настиных рук телефон, чтобы подсвечивать ей. Ручка повернулась, и тайник открылся. На полках все так же стояли пыльные бутылки коньяка и сигары в коробках.
– Батюшки! Вот это раритет! – Пантелей Федорович присвистнул, звук раздался эхом в пустой камере. – Лет семьдесят, не меньше!
– Ага, и стоят они целое состояние. – Марина Владимировна взяла одну из пыльных бутылок в руки.
– Я должна признаться. – У Насти на щеках появился румянец. – Когда нашла тайник, ухватила одну бутылку с собой: она стоит у меня дома, я обязательно вам ее верну.
– Настенька, за то, что ты сделала для нашей семьи, тебе не жалко отдать и тысячу таких. Бери сколько нужно: уверена, ты найдешь, на что потратить вырученные деньги. – Марина Владимировна подошла к Насте и крепко обняла. – И вообще, после всего, что было, можешь обращаться к нам за любой помощью, ты нам теперь как член семьи. Всегда мечтала еще и о дочери.
– А я – о внучке! – подала голос Анна Николаевна.
– Спасибо вам большое. – К горлу подкатил ком, и слезы полились из Настиных глаз.
Марина Владимировна подошла и обняла ее. К ним присоединилась ее мама и Пантелей Федорович.
– Твое большое сердце, девочка, достойно большой любви и заботы, – тихо сказала Анна Николаевна.
После долгих объятий Анна повернулась к Пантелею, сложила руки на груди и по-девичьи капризным тоном сказала:
– И что ты, старый прохиндей, себе думаешь? Собираешься ты делать мне предложение или нет?
Все в один голос засмеялись, а Пантелей откашлялся, достал из кармана кольцо с рубином и протянул его морщинистой рукой Анне Николаевне.
– Аннушка, прости меня, на одно колено встать не могу: артрит замучил. Но с большим почтением к тебе хочу спросить: будешь ли ты моей женой до конца дней наших, сколько бы нам ни осталось?
Анна Николаевна засияла в улыбке со вставной челюстью, кокетливо выждала пару секунд и бодро сказала:
– Да!
Борис сидел во главе вытянутого стола, за которым развалились на стульях агенты из команды. Он тщетно пытался настроить проектор. То ноутбук не подключался, то картинка на стене была нечеткой. В тот момент, когда Борис решил уже плюнуть и просто развернуть ноутбук к команде, все заработало.
К своему огромному удивлению, Настя не только перевыполнила все планы, но еще и заработала хорошую премию. Лена по-дружески похлопала ее по плечу и шепнула: «Так держать». Пока Настя пыталась справиться с шоком от увиденных цифр и предвкушения увесистой зарплаты, Борис продолжил рассказывать команде о планах компании. Кто‐то заскучал и начал листать ленту новостей в телефоне, кто‐то смотрел неотрывно в окно, кто‐то внимательно слушал и делал пометки в блокноте. В кабинете было очень душно, старенький кондиционер еле справлялся.
Борис объявил собрание оконченным, агенты подскочили и пошли к выходу. Сидеть на месте остались только Лена и Борис.
– Настя, останься, – пробасил начальник. – Нужно поговорить.
«Наверное, он сейчас будет ругать меня за прогулы».
Борис подошел к двери и закрыл ее на замок. Выражение лица у него было очень серьезным, и Настя вжалась в стул, ожидая, что ее сейчас отругают, как маленькую девочку. Он сел напротив, Лена переместилась поближе. После минутного напряженного молчания Борис заговорил. Голос стал еще серьезнее, чем на собрании. Он закрыл ноутбук и положил его вместе с телефоном в металлический ящик возле стола. Жестом попросил Лену и Настю передать свои телефоны, они послушно протянули их. Когда ящик с лязгом захлопнулся, Борис нахмурил брови и заговорил:
– Поздравляем, ты прошла испытание.
