— Невероятно! — причитал Шульц. — Бывало, чтобы улики пропадали, один раз даже из морга покойник исчез, но чтобы раскапывать могилу! Дичь какая-то!
— М-да. Наш преступник не только убил Дорофеева, но ещё и решил осквернить его могилу. Так, семье об этом говорить не стоит. Всем понятно? — громко сказал Саблин.
— Само собой, — отозвался Шульц.
В кармане следователя задребезжал мобильный.
— Кого ещё несёт, — Саблин недовольно вытащил телефон.
— Товарищ майор! — послышался голос Синицына.
— Да, Саш, привет.
— Я на вызове! Приезжайте!
— Сейчас не могу. Давай ты там без меня. Рапорт потом изучу. Мы тут заняты пока по делу с перстнями.
— Но, товарищ майор, здесь как раз тоже происшествие по этому делу. Пропало ещё одно кольцо!
Саблин выругался.
— Ничего нет! — услышал он голос криминалиста, вылезшего из ямы с захоронением.
— Я тебе перезвоню, — быстро закончил разговор майор. — Перстня нет?
— Нет. Ни на шее, ни на руках, ни в карманах костюма.
— Проклятие!
— Похоже, ты был прав, — Шульц, нахмурившись, стоял рядом. — Ваш Сорока пришёл сюда за перстнем.
— Но как он узнал, что кольцо захоронили с Дорофеевым? — задал вопрос Саблин, понимая, что ответ никто сейчас ему не даст. — Ладно, я поехал. Влад, если найдёте какие-то следы или улики, сразу сообщи.
— Принято.
Саблин пошёл обратно, разглядывая по пути памятники, когда мобильный вновь зазвонил.
— Да что ж такое! — раздражённо произнёс он. — Слушаю. Саблин.
— Товарищ майор!
— Да, Дина.
— Я на вызове! Приезжайте!
— Вы что, с Синицыным сговорились, что ли? Он тоже на вызове и звонил пару минут назад.
— Я не знаю, что там у Сашки, но вы должны приехать!
— Только не говори, что пропало очередное кольцо!
— Именно так, товарищ майор, я сейчас в квартире, где украли старинный перстень.
— Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Саблин почти бегом направился к выходу с территории кладбища.
Утреннее солнце поблёскивало в сочной июньской зелени деревьев. Пока не началась жара, стоявшая в городе вот уже вторую неделю, на улице дышалось легко и приятно, а особенно за городом.
Филипп Смирнов вышел на веранду с кружкой кофе, с удовольствием вдыхая утреннюю прохладу. Он оглядел большой сад из старых яблонь, раскинутый перед домом, где созревали розоватые плоды. Деревья были высокими и разлапистыми, а некоторые особо большие ветки подпёрты палками, чтобы яблоки потом не лежали на земле. Сад цвёл на даче, сколько Филипп себя помнил. Ещё маленьким он любил бегать среди деревьев, прячась от родителей, а повзрослев, в юности приезжал сюда с девушками, устраивая романтичные прогулки.
Дачный участок выглядел большим, но, кроме деревянного дома, высоких сосен вокруг и сада, ничего не было. Родители приезжали сюда редко, поэтому выращивать что-то и ухаживать оказалось некому. Да и сам дом уже сейчас требовал капитального ремонта: доски на веранде прогнили, ставни местами покосились, а крыша подтекала.
Сюда Филипп приехал вчера вечером со своим дядей, Петром Ивановичем Смирновым. Это стало традицией — приезжать в этот дом каждый год в начале лета, так как именно в это время погибла мать Филиппа, сестра Петра Ивановича. В этом году исполнялось уже десять лет с трагического события.
Вспоминая тот период, после кончины матери в автокатастрофе, и последующее самоубийство отца, не выдержавшего случившегося, Филипп неизменно думал, какой бы была его жизнь, если бы всё сложилось иначе? Ему в тот момент исполнилось двадцать семь лет, и он работал в археологическом музее, занимаясь изучением древних артефактов и расшифровывая письмена цивилизаций Междуречья. Он только получил кандидатскую степень по истории и собирался заняться докторской, когда события с родителями изменили его жизнь. Он бросил научную деятельность, а спустя время нашёл успокоение в литературе. Он начал писать. И теперь, выпустив не одну книгу и состоявшись как писатель, он думал: стал бы он учёным, продолжил бы деятельность в области истории, если бы родители были живы? Однако он не жалел, что начал писать. Литература стала для Филиппа спасательным кругом, который вытащил его из бездны горя и отчаяния, продержал на плаву несколько лет, и мужчина смог почувствовать снова твёрдую почву под ногами.
— Доброе утро, — на веранду вышел Пётр Иванович. — Ты, смотрю, рано встал?
— Да, на природе хочется просыпаться пораньше.
— Понимаю, — мужчина осмотрел сад. — Да-а-а, давненько мы с тобой сюда не приезжали.
— Целый год.
— Помню, как твои родители покупали участок, а потом строили дом. Ты был совсем маленький.
— Да. Но они нечасто сюда ездили.
— Твои родители много работали, времени не хватало, — с сожалением сказал Пётр Иванович.
— Пойдём завтракать, — предложил Филипп.
