Все сёстры поздоровались, включая Седьмую, и Мастер Бездны, голос которого был изменён специальным устройством и звучал металлическими нотками, начал опрос всех участников конференции по их задачам.
Седьмая, не слушая разговор, продолжала гадать: по какой причине не сработал трекер?
Неожиданно она поняла. Вызов на общий сбор членов Ордена осуществлялся через «Скайп». Это не был прямой звонок на её номер мобильного телефона. Видимо, поэтому устройство не смогло определить локацию звонившего.
Чёрт! Как неудачно.
Альбина вполуха дослушала разговор и отключилась. Её Мастер ни о чём не спросил и не дал никакого поручения. Ну и хорошо. Придётся ждать, когда он позвонит напрямую.
Саблин ходил по кабинету, нервно куря. Синицын сидел на стуле, закинув ногу на ногу и подперев голову рукой, а Максимова стояла, прислонившись к стене у двери.
Следователь думал. Неужели Смирнов прав? Перстень, который отдала ему Осипова, как-то связан с историей Сороки? Или кольцо ни при чём, а всё дело в самой женщине? Возможно, она была соучастницей? Или знала, зачем преступнику украшения? А ещё появилась версия, что во всей этой истории как-то замешан Борис Осипов, а возможно, и мать Смирнова?
Саблин остановился. Нет. Осипов и Журавлёва погибли десять лет назад. Не может быть, что они причастны.
Следователь посмотрел на часы. Где же Филипп? Как-то долго он едет, а ведь майор просил: срочно!
Он достал мобильный и набрал номер писателя. Шли гудки. Никто не брал трубку.
Чёрт!
— Не отвечает? — спросил Синицын.
— Нет.
— Может, мне к нему съездить?
— Зачем?
Телефон в руке майора зазвонил.
— Слушаю. Саблин.
— Алексей, добрый день, — послышался голос Оболенцева.
— Здравствуйте, Яков Владимирович.
— Простите, что беспокою, но мне недавно звонил ваш знакомый. Филипп Смирнов.
— Правда? Что он хотел?
— Днём он приходил. Показывал перстень, расспрашивал про него и просил отдать на экспертизу ювелиру. Хотел выяснить, к какому периоду относится кольцо.
Саблин нахмурился. Писатель, значит, не успокоился и действовал сам, продолжал что-то выяснять.
— Да, я в курсе про перстень.
— Так вот. Он звонил час назад, сказал, что приедет забрать кольцо, так как оно вам нужно, но так и не появился.
— Так, перстень у вас? — удивился Саблин.
— Да. Он вам действительно нужен? Я могу привезти.
— Нужен, да. Буду признателен, если заедете.
— Конечно. Без проблем. Приеду минут через пятнадцать.
— Спасибо.
Саблин убрал мобильный.
— Что там? — спросил Синицын.
— Поезжай быстро к Смирнову домой, — не отвечая на вопрос, попросил следователь, — и вызови сразу на адрес бригаду скорой.
Синицын удивлённо взглянул на майора.
— Филипп должен был час назад приехать к Оболенцеву, но его до сих пор нет. Не нравится мне это.
— Понял, — лейтенант поспешил выполнять поручение.
— Думаете, Сорока у Смирнова? — спросила Дина.
— Не знаю. Но если дело в перстне, то да. Преступник мог прийти за ним к Осиповой, а та рассказала, что отдала все вещи Филиппу.
— Смирнов был у Осиповой утром и успел забрать реликвию. А преступник пришел позже, понял, что кольца нет, и убил Осипову.
— Да.
— Но зачем тогда он убил женщину?
— Не знаю. Возможно, не хочет оставлять свидетелей.
— И перстень теперь у Оболенцева?
— Да.
— Как он к нему попал?
— Смирнов у него был сегодня. Просил сделать экспертизу у ювелира.
— Хм… — усмехнулась Дина, — если Сорока нашёл Смирнова, нам повезло, что кольцо не у писателя.
— Да. Но повезло ли Филиппу? — Саблин с тревогой взглянул на старшего лейтенанта.
Яков Владимирович вытащил из портфеля коробочку и протянул следователю.
— Спасибо, — Саблин открыл и вытащил перстень.
— Судя по всему, как мы обсудили с Филиппом, это украшение из Тибета.
— Почему вы так решили?
— Там есть гравировка. Я её рассмотрел под лупой. Тибетский шрифт, как сказал Смирнов.
— Понятно. Думаете, старинное?
Оболенцев пожал плечами.
— Не знаю, но выглядит древним. Камень — рубин.
— А похоже ли кольцо на какое-нибудь известное? Ну наподобие тех, что мы обсуждали ранее?
— Ничего не приходит на ум. У тибетских учителей много такого рода реликвий. Откуда кольцо у писателя?
— Долгая история, — вздохнул Саблин. — Если коротко, то оно было в вещах одного журналиста. Похоже, он привёз кольцо из Забайкальского края.
— Забайкальского, — задумчиво повторил Оболенцев. — Там в своё время много народностей обитало. Даже монголы побывали.
— Монголы? — переспросил следователь.
— Да. Ещё во времена Чингисхана. Но там живут и буряты, они как раз буддисты.
— А монголы?
— Они отличались религиозной терпимостью, насколько я помню. Даже завоёвывая земли, они не насаждали свою веру. Изначально вроде бы основной религией у них считался шаманизм, но и буддизму они симпатизировали, а потом, кажется, всё-таки приняли ислам. Помню, где-то читал, что, когда монголы осаждали Русь, княжества очень боялись, что их будут обращать в мусульманство. Но этого не произошло, слава богу.
В кабинет заглянула Максимова.
— Товарищ майор, — громко сказала она, — Смирнов в больнице. Сильное отравление.
