— Час от часу не легче, — вздохнул следователь. — И где же такой гриб можно достать? Где они растут?
— Да везде, — отреагировал Синицын. — В лесах, где много деревьев. Их нет только в степях.
— Ты грибник, что ли? — улыбнулся Саблин.
— Да. Люблю собирать.
— Не знаю уж, где они растут, но я точно знаю, что многие религиозные ритуалы используют эти грибы для введения человека в транс. Это распространённая практика. Поэтому, в принципе, достать токсин из мухомора можно, при желании, — пояснил Шульц.
— Это какие такие ритуалы?
— Шаманы, например.
— Шаманы? — после истории с масонами Саблин уже не удивился услышанному. — То есть наш Сорока может быть шаманом?
— Это вполне вероятно, — раздался голос позади следователя. Майор обернулся.
— О, а ты что тут делаешь?
— Решил не терять время, — Филипп выглядел лучше, чем накануне, но бледность не прошла.
— Ты должен лежать в больнице! Ты что?! Зачем пришёл?
— Всё нормально. Врач разрешил уйти.
— Ну смотри, — покачал головой Саблин, — лучше бы не рисковать.
— Порядок. Не переживай. Так что вы там обсуждали про шаманов?
— Влад говорит, что токсин, которым ты надышался, мог быть из мухомора. А эти грибы часто…
— Да, используют в ритуалах шаманы. Я слышал, — кивнул писатель, — всё сходится.
— Что именно?
— Шаманизм очень распространён в Бурятии и Забайкальском крае.
Саблин достал сигареты.
— Пойдём в мой кабинет.
Шульц уехал по делам, а команда Саблина и Смирнов прошли в кабинет следователя.
— Так. Ну что ты там говорил про шаманов? — майор закурил.
Филипп сел на стул, вытянув ноги. Он чувствовал ещё слабость и дурноту, но не хотел валяться в больнице, когда его предположения об имеющейся связи расследования и истории в Даурии начали обретать реальные формы.
— Ну шаманизм, на самом деле, занимает не последнее место в религиозных верованиях и духовных практиках. Он присутствовал почти у всех народов и по возрасту намного старше почти всех древних религий, таких как буддизм, иудаизм и зороастризм.
— Ясно. И?
— Само слово «шаман», как принято считать, пришло к нам из санскрита и означает «слушающий».
— То есть говорящий с духами, — добавила Дина.
— Верно, — Филипп взглянул на Максимову. — Знаешь о шаманах?
— Ну так. Немного. Родственники были из Сибири. Бабушка в детстве что-то рассказывала.
— А, ну правильно! Хоть шаманизм распространён по всему миру, родиной этой религии принято считать Россию, а точнее сибирскую её часть. И кстати, самое древнее шаманское захоронение тоже находится в России, но при этом не за Уралом, как вы могли подумать. Оно расположено на Оленьем острове, это Онежское озеро. Возраст погребения — шесть тысяч лет!
— Немало! — прокомментировал Синицын. — Но разве шаманизм — это религия? Я всегда думал, что просто… ритуалы там всякие, духи.
— Ты прав. Многие не относят шаманизм к религии. Для религии нужна общая мифологическая основа. Кроме того, у шаманизма нет основателей вроде Будды, Конфуция, Христа, Магомета. Он сложился естественным образом. Вероятно, основателями были охотники, которые чувствовали природу и связь с ней каждого живого существа. Но тем не менее — это религия со своими правилами, догмами, ритуалами. В основе лежит идея, что всё во вселенной, будь то человек, птица, дерево или камень, обладает духом и характером. А значит, они могут взаимодействовать и влиять на окружающий мир. Шаманы верят в существование параллельных миров. Наш мир трёхслойный: верхний, населённый богами, мир, где живём мы, и нижний — с демонами.
— Звучит как-то знакомо, — сказала Дина.
— Именно! По сути, ещё до всех мировых религий шаманы знали, как всё устроено. Все три мира соединены Мировым древом, и его ветви — это верхний мир, ствол — земной, а корни — нижний.
— Красиво, — Саблин выпустил сигаретный дым в воздух.
— Ну а сам шаман — это проводник между тремя мирами. И им не становятся, а рождаются. Проявление дара может случиться у ребёнка или уже во взрослом возрасте. Всё зависит от того, насколько сильный дар у человека.
— И эти шаманы используют мухоморы? — спросил Синицын.
— Не только. Коренья, травы, ну и грибы, конечно.
— Ты думаешь, тот, кто применил токсин из мухомора, — шаман? — Саблин затушил сигарету.
— Не обязательно. Но, если я всё правильно понял, нападение на меня как-то связано с твоим расследованием про кражу колец, или я неправ? — Филипп вопросительно посмотрел на следователя.
Саблин секунду помедлил, а затем кивнул.
— Мы называем вора — Сорока.
— Я помню. Ты говорил.
— Да. И все пострадавшие в момент похищения перстней ощущали странный запах, головокружение, тошноту.
— Мой случай, — живо отреагировал писатель. — Значит, на меня напал Сорока?
— Да.
— И ему нужно кольцо Бориса, которое я нашёл в его вещах?
— Да.
— Но как он узнал, что перстень у меня?
— Когда я тебе звонил и просил привезти украшение, мы были на месте преступления. Убита Ирина Осипова, — Саблин не хотел рассказывать Смирнову подробности, но теперь, похоже, нет выбора. Писатель опять был вовлечён в расследование, как и год назад[8].
