На протяжении более полувека Андрэ Нортон — один из самых популярных авторов научной фантастики и фэнтези в мире. Ее первые произведения были опубликованы в далеких 40-х годах прошлого века и вызвали бурю восторга у читателей всех возрастов, и жанр научной фантастики обрел бесчисленное количество новых поклонников. В данное издание, помимо заглавного, вошли романы «Звездное колесо», «Веер с глазами из опала» и впервые публикующийся на русском языке роман «Лиса из белого нефрита».Содержание:Веер с глазами из опала (перевод Д. Арсеньева)Лиса из белого нефрита (перевод Д. Арсеньева)Звездное колесо (перевод Д. Арсеньева)Духи времени (перевод Д. Арсеньева, О. Колесникова)
библиография
Остров Исчезнувшей Леди не существует в природе, и, создавая эту повесть, я объединила черты двух реально существующих островов и одного побережья, с их довольно пестрой историей.
На острове Синабел загадочный народ некогда построил город с каналами и мощными фундаментами — насыпями из раковин и утрамбованной земли, а также с дорогами из раковин. Считается, что этот народ истребили испанцы и ввезенные ими семинолы. На нем остались только следы цивилизации, каким-то образом связанной с культурой майя в Центральной Америке.
Второй остров, Каптива, двойник Синабел, как полагают, служил тюрьмой для женщин, захваченных в пиратских набегах конца XVII и начала XVIII веков.
А из легенд Индейского побережья — Индиан Ки — я взяла дом с потайным ходом через черепаший садок, хозяина, отказавшегося признать власть Ки-Уэста, и врача, первым начавшего разводить тропические плодовые деревья во Флориде. Массовое истребление индейцев в середине XIX века положило неожиданный конец этой маленькой империи: знаменитый дом, известный своей роскошью всему побережью, сгорел дотла. Плантация погрузилась в забвение, и ни разу не предпринималось попытки оживить и заново освоить ее.
В комнате царили сумерки и тишина. Где же ветер, страшный рев урагана, который поглотил весь мир, поднял на море водяные горы?
Персис Рук слегка повернула голову, хотя все еще не открывала глаз. Больше не чувствовалось мускусного запаха, который должен отгонять вонь застоявшейся в трюме воды. Наоборот, в воздухе витал слабый, но острый аромат. Сознание девушки казалось таким же безвольным, как и тело; боль от многочисленных ссадин и синяков заставила ее поморщиться, едва она попыталась переменить позу.
Она пошевелила руками. Нащупала мягкие простыни. Это сон? Уж больно не хотелось открывать глаза, чтобы обнаружить себя в тесной каюте корабля. Персис лежала неподвижно, благодарная за тишину, за такое приятное ощущение постельного белья, и пыталась вспомнить. Наконец она медленно приоткрыла веки.
Это... настоящая комната! Не душная каюта, в которую она едва втискивалась. Она лежит в настоящей постели... Она, должно быть, в доме, на суше!
Кровать окружала сетчатая занавеска, отчего комната в утреннем свете казалась неясной и туманной. Как некогда в детстве, Персис ущипнула себя за руку. Боль успокоила ее. Она не спит. Приподнявшись на широкой кровати, девушка осмотрелась. Голова у нее кружилась, но она стойко преодолевала тошноту.
Она должна вспомнить... Она была на «Стреле», когда корабль с треском налетел на риф. Потом...
Рекер[1]!..
Персис покачала головой, хотят это и вызвало новый приступ головокружения. Она ощутила жар возвращающегося гнева. Этот... этот пират! Он появился прямо из бури возле нее — она цеплялась в это время за поручень, — прокричал ей что-то непонятное и понес ее, несмотря на вопли жертвы и попытки высвободиться, и сбросил вниз в маленькую шлюпку. Волосы девушки развевались на ветру, крики заглушал ветер. Она так разозлилась на это самоуправство, что почти перестала бояться. Но потом, в шлюпке...
Персис снова закрыла глаза. Очень странно. Ей казалось, что она никогда, никогда не забудет лицо этого пирата, то, что он обращался с ней, как с тюком ткани. Но что случилось потом — она ничего не помнила.
Дядя Огастин!
Что с дядей Огастином?
