Согласно нашему представлению, бытие «человека дающего» выступает как высшее предназначение человека и связано с проявлением его духовной личности. Это соотносится с концепцией Ж. Маритэна; можно сказать, что у него представлено описание «человека дающего» как дарующего. Маритэн говорит о глубинной щедрости существования, об овладение собой ради принесения себя в дар. Он пишет: «Предпочтительнее даровать, нежели получать: духовное существование в любви – наивысшее откровение существования для „Я“. „Я“, будучи не только материальным индивидом, но также и духовной личностью, владеет собой и держит себя в руках, ибо наделено духом и свободой. Но во имя чего оно владеет и располагает собой, если не ради наилучшего в истинном и абсолютном смысле – ради самоотдачи» (Маритэн, 2004, с. 25). Философ говорит об онтологическом познании «Я», в котором открывается «реальность скрытой целостности… постигаемой лишь через любовь на ее высшем уровне существования – существования как дарующего себя» (там же).
«Человек дающий» дарует любовь окружающим, проявляя способность любить искренно, бескорыстно, неподдельно, созидательно и ответственно. О такой любви пишет Фромм: «Под любовью мы имеем в виду способность испытывать чувства заботы, ответственности, уважения и понимания в отношении других людей, желание, чтобы эти другие развивались» (Фромм, 1989, с. 200). Эта любовь выражается в духовной альтруистической направленности «человека дающего».
Духовная альтруистическая направленность, считается некоторыми учеными изначально присущей человеку в соответствии с положениями теории социобиологической природы альтруизма, в рамках которой отмечается, что этические нормы и альтруизм имеют прочные биологические основы (Эфроимсон, 1961; Lumsden, Wilson, 1981; Wilson, 1975, 1978; и др.). «Эволюционно-генетический анализ показывает, что на самом деле тысячекратно осмеянные и оплеванные… этические нормы и альтруизм имеют также и прочные биологические основы, созданные долгим и упорным направленным индивидуальным и групповым отбором» (Эфроимсон, 1961).
«Человек дающий» таким образом реализует заложенные природные механизмы проявления человечности, в то же время в альтруистических деяниях он исходит из высших ценностей, транслируемых через культуру.
Духовная альтруистическая направленность отличается от альтруистической направленности. Первая олицетворяет собой абсолютное, безусловное бескорыстие, вторая – отражает относительность, утилитаризм: сильную зависимость от ситуации и условий, совершение благих дел, проявление заботы о других с мыслью, что они потом отплатят тем же.
Чтобы яснее определить понятие «духовная альтруистическая направленность», мы рассматриваем его в противопоставлении «недуховной эгоистической направленности», опираясь на идеи О. Конта, который предложил термин «альтруизм» для выделения понятия, противоположного понятию «эгоизм». Согласно Конту, альтруизм в качестве принципа означает «Живи для других». Этот принцип, по нашему мнению, как глубинная установка присущ духовной личности, отражает ее духовную альтруистическую направленность, проявляясь в типе человека дающего, что противоположно принципу «Живи для себя», имеющему отношение к недуховной эгоистической направленности и типу личности «человека берущего».
Духовная альтруистическая направленность может быть раскрыта, исходя из учения А. А. Ухтомского о доминанте. Речь идет не о физиологической ее трактовке, а об отношении к другим людям. Ухтомский пишет о доминанте на лицо Другого «вне и независимо от меня», отмечая важность самоценности другого человека. Он показывает необходимость необычайной чуткости и отзывчивости к жизни других, легкости перенастройки на другие мироощущения. «Такой человек наименее замкнут на самом себе, у него наименьший упор на себя, наименьшая наклонность настаивать на своем и своей непогрешимости. Он привык… критиковать себя, от того он смирен внутри самого себя и не критикует людей…» (Ухтомский, 2002, с. 387).
