Интересный ракурс альтруизму придает концепция Ухтомского, связанная с двойником и собеседником. Автор призывает «научиться видеть во всяком приходящем человеке собеседника в подлинном его составе, болении и исканиях» (там же, с. 415). Иначе говоря, любой другой человек должен восприниматься объективно, а не через фильтры, налагаемые нашими убеждениями, мировоззрением, предвзятым отношением к другим и миру в целом. Это трудно, так как у человека есть двойник, свидетельствующий об эгоцентризме, из-за которого между человеком и его собеседником возникает экран. Этот экран создается самим наблюдателем и выявляет пороки последнего.
Эгоцентризм описывается как «постоянное преследование своим собственным образом: куда бы ни смотрел человек, с кем бы ни встречался, везде он обречен видеть только самого себя – своего „двойника“, ибо приучился рассматривать все только через себя» (там же, с. 392). Двойник – это «я сам в своей самости» (там же, с. 435). Это неотступное преследование себя своей собственной персоной, которое связано с эгоцентрическим самоутверждением и самодовольством, с приведением всего и всех к своей мерке и точке зрения. Эгоцентрический двойник является препятствием постижения других людей такими, какие они есть в самостоятельном их содержании. Таким образом, эгоцентризм связан с «неспособностью видеть равноценное с собой самостоятельное бытие в мире и своем соседе» (там же, с. 393).
Согласно Ухтомскому, любовь позволяет человеку прийти к пониманию другого человека – увидеть и понять собеседника: «Когда человек подходит к вещам и другим людям с любовью, он приобретает силы посмотреть на них выше себя и независимо от своих недостатков» (там же, с. 419). «Любящее бытие позволяет увидеть истину вне себя и выше себя» (там же, с. 421).
Ухтомский призывает к применению принципа «от своего двойника к самостоятельному собеседнику», к необходимости преодоления инерционной силы своей доминанты, связанной с эгоизмом, и преодолению себя – к движению навстречу Собеседнику, формированию доминанты на лицо другого. «Для приближения к истине надо начать с отказа от вожделенного самоутверждения, а это первый шаг к тому, чтобы открылся Собеседник, т. е. открылось сердце, и слух, и ум к Собеседнику; и с этого лишь момента начинается и путь (метод) к истине через брата, к истине живой, конкретной и содержательной…» (там же, с. 391).
Альтруистическое понимание другого человека тогда может рассматриваться в широком смысле как способ познания мира через любовь к людям, человечеству, миру. «Человек дающий», открывая свое сердце навстречу бытию, постигает и его смысл.
«Человек дающий» выступает как антипод «человека берущего», что соотносимо с типологией Фромма, который противопоставляет человека, нацеленного на то, чтобы «быть», реализующего «принцип бытия», индивиду, ориентированному на то, чтобы «иметь», использующему «принцип обладания», который Фромм ассоциирует с небытием. Эти принципы бытия и обладания проявляются в разных аспектах жизнедеятельности: познания, власти, любви, веры и пр.
Человек, ориентированный на то, чтобы «быть» отличается от человека, нацеленного на то, чтобы «иметь», прежде всего тем, что он способен отказаться от обладания, которое у Фромма ассоциируется с эгоцентризмом: «Быть – значит отказаться от своего эгоцентризма и себялюбия» (Фромм, 1990, с. 95). Таким образом, человек, опирающийся на принцип бытия, выступает как «человек дающий», отстраняясь от обладания и эгоистических проявлений, свойственных типу «человек берущий».
Рассмотрим особенности типа «человек берущий»: это человек беспринципный, готовый любыми способами брать от жизни все. Он может проявлять себя как обезличенный потребитель-приспособленец. В этом смысле он соотносим с типом «человек приспособившийся», описанным Фроммом как индивид, «превративший себя в товар, лишенный всех устойчивых и определенных качеств, кроме потребности нравиться и готовности сколь угодно часто менять свои роли. Пока его усилия приносят успех, он в какой-то мере чувствует себя в безопасности, но утрата всего лучшего в себе, отказ от всех человеческих ценностей приводят к внутренней пустоте и неуверенности» (там же, с. 275). В этой связи можно привести также характеристики Фромма, касающиеся в целом рыночной ориентации современного человека: и как активного приспособленца, и как потребителя-хищника (нацеленность на формулу успеха, способность продать себя, умение преподнести себя; такие черты, как энергичность, честолюбие, бодрость, агрессивность; использование происхождения, связей и влияния и пр. для достижения своих корыстных целей, что превалирует над профессиональным мастерством (там же, с. 295).
