Удивительная пластичность фигур! Трое за столом. С достоинством старцев и изяществом юношей. В центре Некто в одеждах Христа — красная рубашка и лазурный плащ. Если это Христос, почему его иконный лик так необычен? Где мягкая бородка и длинные волосы галилейского странника?
Инок Андрей писал Троицу, творящую мир. Художник «схватил» тот «момент», когда тварного мира еще нет, а значит, и вовсе ничего нет. Кроме Бога. Поэтому от иконы Троицы исходит такое неожиданно оглушительное молчание. Некому шуметь. Творение не вошло в бытие, оно покоится в добытийной дреме. Мир вот-вот появится. Его еще нет, но Богу уже открыты все пути сотворенного космоса, и Ангел в одеждах Христа благословляет Чашу с головой жертвенного животного — жест, в котором весь Новый Завет, все евангельские истории от Рождества до добровольной Крестной Жертвы, Пасхи, Вознесения и Второго Пришествия. В этом благословении — добровольное согласие Творца разделить Свою Жизнь с жизнью тварного мира, желание Воплощения — необратимого и таинственного, готовность к жертве и смерти.
И с двух сторон Благословляющего Ангела окружают такие похожие на Него фигуры. Их изящная гибкость не случайна. Потому что Чаша на столе не единственная. Две боковые фигуры сами повторяют контур жертвенного сосуда, и вдруг замечаешь, что центральный Ангел не просто благословляет Чашу, Он Сам находится внутри Чаши, и это Вторая Чаша, смысл которой свидетельствовать, что и творение мира, и его искупление — дело всей Святой Троицы, и это великая тайна, глубину которой мыслью не исчерпать, можно лишь только указать целебным и утешительным словом — Любовь.
Образ Отца — огненные ризы, пламенеющий царственный порфир! Его десница — в благословении, и два других Ангела почтительно склоняются перед этим жестом в изящном полупоклоне.
Лик Духа Святого выдают одежды Подателя Жизни — софийная лазурь, укутанная в изумруд зелени — цвет неудержимости жизни и изобильного многообразия. Он — единственный из Трех, чья десница не благословляет. Правая рука просто вытянута, и кажется, будто она праздно покоится на ослепительно-белом столе. Но всмотритесь, и вы увидите, что белый цвет под десницей Духа Святого повторяет изгиб человеческой руки. Будто кто-то, кого нет среди Нетварных, держится за руку Третьего Ангела, и это не случайность, потому что на иконе оставлено место для сотворенного. Его нет. Но место ему уготовано. Это самое утешительное, что есть на этой чудесной иконе и что на ней умышленно отсутствует —
Предвечная человечность Творца! Предвечная божественность человека! Этот контур руки оставлен для меня, и для всякого, кто разглядит на иконе Третью Чашу.
Потому что есть на иконе еще один Потир. Его рельеф вычерчивают контуры престолов боковых Ангелов. Снова — только контур, потому что ничто из сотворенного не может быть на этой иконе. Эта Чаша, которой нет, но которая ожидается, — вход в жизнь Святой Троицы для сотворенного, место моей биографии, еще не вписанной, потому что не только рука Бога, но и моя рука пишет мою историю.
Каждому предстоит испить свою чашу и пройти своим путем жизни и страдания, и поэтому не случайно еще одно праздное, незаполненное, оставленное для чего-то место в самом столе, за которым пируют Ангелы, странная выемка под Престолом, которая воскрешает в памяти слова Апокалипсиса о душах, умученных за Агнца, почивающих под жертвенником Божиим (Откр. 6:9), и о пришедших к Агнцу от великой скорби, которым дано предстоять престолу Божию (Откр. 7:15).
Три Ангела. Три Чаши. И три образа, которые будто растут из Ангелов:
Кто построил Дом?
Кто посадил Дерево?
Кто огранил Скалу?
Ничего из сотворенного нет на этой иконе. Только образы подлинно сущего, мира нетварного, от века ожидающего тех, кто вышел из рук Творца.
Над образом Отца — Дом. Это обители детей Божиих, настоящая отчизна, о которой вздыхает все сотворенное, место радостного покоя и полноты жизни, разделенной с Источником Жизни:
Образ Сына расцветает деревом — знак Евхаристии, дерева Жизни, древа Исцеления:
Святой апостол и тайнозритель Иоанн видел это дерево посреди Небесного Иерусалима, последней обители, места отрады и покоя:
