Все сказанное об отношении между Божественным Промыслом и человеческою свободою основано на слове Божием. В нем высказываются раздельно две мысли: во-первых, что действия и события, и вся жизнь отдельных лиц и народов совершаются по плану, от вечности предопределенному Божественным промыслом, так что в конце – концов и в области нравственно-разумного (истории) «из Того, и Тем, и в Нем всяческая» (Римл. XI, 36); во-вторых, планосообразный ход исторических и частно – индивидуальных событий по предопределению вечному не исключает некоторого места и для человеческой свободы: предведением абсолютно-ясновидящего Ума Божия отведено место в плане мироправления человеческой свободе – таким образом, что он и в подробностях согласован с нею и рассчитан на сохранение ее без ущерба окончательному результату или цели плана. Свобода сохраняется, кроме того, вышеуказанным путем «познания истины» и другими неведомыми и непостижимыми для нас путями.
а) Первая мысль, что окончательное направление событий в жизни – от Господа, выражается различно, например: в полу бросается жребий, но все решение его от Господа (Притч. XVI, 33). Как Я помыслил, так и будет; как Я определил, так и состоится (Ис. XIV, 24 – 27). – Знаю, Господи, что не в воле человека путь его, что не во власти идущего давать направление стопам своим (Иер. X, 23; см. также: Εф. I, 11; Ис. XXII, 11). Она выражается также образно или сравнениями; так, жизнь человеческая, весь человек сравниваются, например, с тем, чем бывает глина в руках горшечника, а Промысел – с руками горшечника, который может делать из нее, что хочет, – и это весьма употребительное сравнение (Римл. IX, 18 – 21; Ис. XLV 9-11; Иер. XVIII, 1-10; Сир. XXXIII, 13); они сравниваются также с секирою, пилою, жезлом в руках Промысла (Ис. X, 15).
б) Вторая мысль, что план Божественного мироправления составлен не безусловно независимо от факта человеческой свободы, – напротив, принимает ее в соображение и с нею согласуется, высказывается также разнообразно, – в идее, например, об условности предопределения Божия вообще (Рим. VIII, 22 – 29; 1 Петр. I, 2; Сир. XXIII, 27-29; XXXIX, 31; Иер. XXVI, 13). Если Бог предопределяет участь людей (спасение одних и погибель других) по предведению того, как они будут жить, т. е характера их свободы, то это значит, что Он располагает план промыслительный применительно к этой свободе людей. (См. указ. книгу проф. богосл. Киевск. Универ. свящ. о. Светлова).
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Бог в исторических судьбах христианской церкви.
А. Божество Иисуса Христа.
***
Самый главный и самый видный в житиях святых образ доказательств истинности веры в Иисуса Христа, как истинного Бога, Сына Божия, суть чудеса, совершенные ими силою Христовою. Вера св. угодников проявляется здесь не в слове, но именно в силе и славе Божией. Чудес совершенных св. угодниками пред язычниками, множество. Страдания св. мучеников обыкновенно сопровождались чудесами, которыми так ясно и торжественно доказывалось всемогущество истинного Бога в обличение ложных богов, исповедуемых язычниками.
1. По молитве к Господу Иисусу Христу яд терял свою смертоносную силу. Одному волхву приказано было языческим мучителем отравою уморить св. Виктора. Чародей сварил мясо со смертоносным ядом и подал святому. Св. Виктор помолился Господу Иисусу Христу и съел мясо без вреда. Волхв приготовил мясо с сильнейшим ядом и, подавая его святому, говорил: «если съешь это и останешься жив, тогда я оставлю свое волшебство и уверую в Бога твоего». Св. Виктор съел и это безвредно. Тогда волхв открыто пред всеми исповедал веру в Господа Иисуса Христа, пошел свой дом сжег все волшебные книги и сделался совершенным христианином [101]).
2. И кипящая смола претворялась в холодную воду, и раскаленное железо охлаждалось. Св. мученики Павел и Юлиания, будучи ввержены в кипящую смолу, воззвали к Господу Иисусу Христу об избавлении от болезненной муки, – клокочущая смола претворилась в хладную воду. Чудо это, впрочем не вразумило мучителя. Он повелел положить их на двух железных разженных кроватях и поливать тела их маслом. Св. мученики и здесь остались невредимыми. Тогда исполнители мук воскликнули: «нет иного Бога, кроме небесного Бога, Который помогает Павлу и Юлиании [102]).