За раскрытыми окнами бродит весна,Звездный купол, мигая, над домом повис.На соседнюю крышу уселась лунаИ глядит в мою комнату, свесившись вниз.Не беда, если в городе нет соловьев, —Наверху у соседа запел патефон.Ветер дышит таким ароматом цветов,Словно только что был в парикмахерской он.Я сижу, отложив недописанный стих,Хитрый ветер в окно мою музу унес.Лишь большая овчарка — мой преданный пес —Делит вечер и скуку со мной на двоих.— Ты, Барон, не сердись, что дремать не даю.Мы остались вдвоем, так неси караул. —Положил мне на рукопись морду свою,Покосился на сахар и шумно вздохнул.— Был ты глупым, пузатым, забавным щенком,Свой автограф писал ручейком на коврах.Я кормил тебя фаршем, поил молокомИ от кошки соседской спасал на руках.Стал ты рослым и статным, кинжалы — клыки.Грудь, как камень, такая не дрогнет в бою.А влюбившись в красивую морду твою,Много сучьих сердец позавянет с тоски.Мы хозяйку свою отпустили в кино,До дверей проводили, кивнули воследИ вернулись обратно. А, право, смешно:В третий раз «Хабанеру» заводит сосед!Я немного сегодня в печаль погружен,Хоть люблю я и шум, и веселье всегда.Одиночество — скверная штука, Барон,Но порой от него не уйдешь никуда.Новый год, торжество ль первомайского дняКогда всюду столы и бокалов трезвон,Хоть и много на свете друзей у меня,Письма редки, почти не звонит телефон.Но с хозяйкой твоей пятый год день за днемК дальней цели иду я по трудным путям.А какой мне ценой достается подъем,Ни к чему это знать ни чужим, ни друзьям.Нам с тобой не впервой вечера коротать.Смех и говор за окнами смолкли давно.Надо чайник поставить, стаканы достать —Скоро наша хозяйка придет из кино.Ветер, сонно вздыхая, травой шелестит,Собираясь на клумбе вздремнуть до утра.Звездный купол, мигая, над миром висит.Спать пора…1950<p>«Солдатики спят и лошадки…»</p>Солдатики спят и лошадки,Спят за окном тополя.И сын мой уснул в кроватке,Губами чуть шевеля.А там, далеко у моря,В полнеба горит закатИ, волнам прибрежным вторя,Чинары листвой шуршат.И женщина в бликах закатаСмеется в раскрытом окне,Точь-в-точь как смеялась когда-тоМне… Одному лишь мне…А кто-то, видать, бывалыйЕй машет снизу: «Идем!В парке безлюдно стало,Побродим опять вдвоем».Малыш, это очень обидно,Что в свете закатного дняОттуда ей вовсе не видноСейчас ни тебя, ни меня.Идут они рядом по пляжу,Над ними багровый пожар.Я сыну волосы глажуИ молча беру портсигар.1960<p>Улетают птицы</p>
