— Я счастлив, малыш. Не ожидал, что так быстро случится. Ты ведь говорила…
Ночью после клуба мы не предохраняли не потому, что она говорила о проблемах с зачатием. У меня от неё крышу срывало, но всё — таки хотелось бы подольше побыть с ней вдвоем. Эгоистично, я в курсе.
Поворачиваюсь и губами к её коленке тянусь.
— Дай мне пару минут и я покажу, как я рад.
— Тебе спина заболела? Снова? — приходит Алёненок в себя.
Давай ещё об этом поволнуйся сейчас.
— Всё в порядке. Я просто под*уел.
Оказывается — рано. Истинная отключка позже приходит.
У всегда собранной Алёны начинается агония. Носится по квартире, собирает вещи необходимые, документы. Звонит своему гинекологу. Бедная женщина её кое — как уговаривает завтра утром приехать.
— Ты поедешь со мной? — заглядывает в мои глаза своими, чистыми, светлыми и немного припухшими. — Я боюсь. Вдруг он закрепился неправильно или вообще не в матке. Я так мечтала, но оказалась совсем не готова.
Никто никогда не готов. Это я понял с первого раза. Бывшая жена все курсы для беременных, которых только нашла, в конечном счете, истерила так, что роды у неё половина отделения принимало, во главе с одним из заведующих.
Наутро Алёна сидит уже собранная в пять тридцать. Маленький испуганный ждун.
— Подушку безопасности надо отключить? — спрашивает совершенно не в тему, смешок из меня вырывая.
— Да сядь ты не мельтеши, — строго, но с улыбкой произносит Татьяна Федоровна. — Константин, придержите её. У меня рябить перед глазами сейчас начнет.
В восемь утра мы уже стояли у дверей женской консультации. Сейчас после проведения УЗИ в Алёнку бесы вселились. Обхватив плоский животик руками, она ходит туда — сюда, делает по кабинету круг двадцатый. А я продолжаю охуевать.
— Два… Ты уверена, что их там два? — Алёна резко оборачивается.
Татьяна Федоровна монитор разворачивает к ней.
— Как ты так быстро отупляться начала, Алёна? Сюда посмотри, — указывает поочередно на два темных пятнышка на экране. — Давай придёшь через пару недель. Посмотрим ещё раз, исследуем. Ты же понимаешь срок маленький. Но чего удивляться, особенно в твоем случае.
— Да, чем старше организм матери, тем больше вероятность рождения близнецов, — Алёна где — то явно не тут. Взгляд получумной.
Даже я понял, что имела в виду гинеколог не это. Она смотрит на меня с сочувствием, мол, держись.
Глава 101
Аэропорт. Я. Лавка. Леденец. Если тезисно — всё по плану. Жрать охота и поплакать. Спина болит и изжога заму…рчала. Так выглядит счастье. Обратная его сторона.
По сторонам оглядываюсь, Кости нет. Попросила купить бутерброд. Захотелось нещадно. А он пропал. Может сбежал? Не удивлюсь. Что — то мне подсказывает, его терпение было ещё на исходе, когда он ночью за персиками поехал. То есть вчера. А всего — то восемнадцатая неделя. Ему повезет, если девочки пораньше выбраться захотят. А они захотят.
Брызгаю на платок мятной настойкой и к носу подношу. Ппц. Папа меня убьет. Или заставит в Калининграде остаться. Мы с мамой договорились заранее его не предупреждать о нашем визите. Он будет маму ругать сильней чем меня.
Снова тошнит. Прикрываю глаза.
Позавчера она позвонила. С тех пор как мама узнала, что разом бабушкой станет в третий и четвертый раз, стала делать это по несколько раз на день. Не суть. Как бы между делом озвучила, что Родион в детском доме. Дядя родненький не выдержал, вернее жена его очень устала. Мама соучредитель одного из самых крупных детских благотворительных фондов города. Она о таких вещах узнает быстро.
Безымянными пальцами постукиваю себя за ушами. Дзен ловлю, который не ловится. Укоризненный взгляд папы перед глазами. Блиин. Прости, миленький, иначе никак. Я так этого мальчика хотела себе, ты даже не знал насколько.
— Алёна, привет, — в соседнее кресло Артём опускается. Улыбается мне, до тех пор, пока взгляд на мой живот не опускает.
Сюрприз. Правда, здорово?
— Да, он огромный, — посмеиваюсь. — Привет, Тём.
Снова платок свой нюхаю. С бутербродом я, конечно, погорячилась. Мне бы воды с лимоном.
Тёма так и пялится мне под грудь.
— Это то, о чем я подумал? — произносит закашлявшись.
— Это не от переизбытка еды в моей жизни, — улыбаюсь в ответ. — Так что вероятнее всего ты не ошибся.
— Я не об этом, Алён, — поднимает глаза на уровень моего лица. Показывает мне два пальца, остальные загнув.
Киваю в ответ.
Тут сложно ошибиться. Варианта два — месяц солидный или многоплодная беременность. Иначе у меня бы живота почти видно не было ещё.
— Я тебя поздравляю, — ровно в кресле садится, смотрит вперед, пальцы сплетает.
— Ты где своих потерял? — когда входили, я видела его в компании двух женщин и ляльки. — Теща твоя такая хорошенькая, — посмеиваюсь с него. Если бы он был духом послабее, то уже без яек ходил.
Тёмка на меня взгляд хмурый бросает, губы его кривая ухмылка трогает.
— Да ладно тебе. С тобой только так, — толкаю его локтем в предплечье.
— А Костенька где? — отбивает.
— Пошел еду мне искать, — говорю флегматично.
Шумов хохотать начинает.
— Я думал хотя бы тебя этот недуг стороной обойдёт.
— Нет. Ему с нами тяжело. Это не я. Это всё бабы буянят во мне.
