Когда спустя минут десять стук не стихает, но продолжает быть настойчиво — спокойным, я понимаю — не она. Эта умница бы уже ногами долбила. Приходится отложить своего мягкого питомца и идти проверять, кому это не сидится дома в дождливую погоду.
Не успеваю в глазок заглянуть, как из — за двери доносится голосом Кости:
— Открывай, я знаю, что ты к двери подошла.
Какие мы, однако, ушастые.
Открываю замок, толкаю дверь и руки на груди скрещиваю.
— Чё надо?
— И тебе, Алёнка, привет. Я тоже рад тебя видеть, — произносит бодро. Без приглашения шагает в квартиру, на ходу начиная снимать верхнюю одежду. — Я ждал — ждал и устал ждать твоего прощения. По ходу с этим решим. Держи, — крафт — пакет мне протягивает. Я как стояла, так и стою. — Не будь букой, бери. Это наш ужин. Ты, судя по твоим передвижениям, решила от материальной пищи отказаться. Придется спасать.
Я даже не знаю, что меня возмущает больше его наглость или то, что он за мной следит.
— Ты нормальный? — все, что сказать получается.
— Я да, а ты, походу, не очень, — обхватывает мой подбородок одной рукой, поднимает голову выше, к свету. — Плакала? Снова Шум?
Как могу отрицательно головой качаю, он так и держит.
— Ладно, расскажешь за ужином, — дает мне свое королевской позволение.
Далее, так и не дождавшись моей помощи, самолично несет пакет на мою кухню. Без моего позволения. Безмолвно слежу за ним. Мне интересно, предел у бесцеремонности есть?
Видимо нет. Оставляет пакет на кухонной столешнице, и прямиком в ванную отправляется. Шаг уверенный, словно точно знает что и где находится.
— Ты планировку квартиры моей смотрел? — озвучиваю догадку.
— Одним глазком, — отвечает обыденно.
Расстегивает манжеты, запонки на зеркальной полочке в ванной оставляя, закатывает рукава рубашки до локтей и начинает мыть руки. Честное слово, как полная дура стою и смотрю на мышцы его спины. Зрелище завораживающее.
Любовь следоков к белым рубашкам меня всегда трогала.
— Нравлюсь? — пропускаю момент, как он оборачивается. — Ты мне тоже. Представляешь, какое совпадение чудесное? Нам полезло.
— Скажи мне, пожалуйста, тебя ничего не смущает? — уточняю, слегка откашлявшись.
— Если быть честным — смущает. Даже смущают. Твои бесконечно длинные и охуенные ноги. Очень интересно, где они заканчиваются, — проходится по ним откровенным взглядом.
— Блд, — вылетает из меня на выдохе тихо. Костя улавливает, и посмеивается.
Я гостей не ждала. Эффект неожиданности меня ввел в беспамятство, я даже не подумала о том, что на мне только ультракороткие домашние шорты и футболка, заканчивающаяся примерно там, где они начинаются. Ещё и лифчика нет. Если сейчас и соски встанут, это будет финиш.
— Переодеваться не надо, я уже всё рассмотрел. Дальше только голой. Но не сейчас, — говорит так, словно я уже снимаю с себя остатки одежды. — А то у меня встанет, а я голодный. Не люблю трахаться с урчащим желудком.
— Может ты свалишь? — после его слов, начинаю в себя приходить.
— Нет, малыш, у тебя поужинаем. После можно съездить куда — нибудь.
Как ни в чем не бывало идет обратно на кухню, слышу как кухонный шкаф открывает, тарелки цокают друг о дружку. Забываю всё, что знала о бесцеремонности до этой минуты.
Иду в гардеробную и достаю с полки первое попавшееся платье, черное, до середины бедер, сверху обтягивает, снизу колокольчик. Ткань плотная, обычно ношу его без верхней части белья, сейчас тоже.
— Прошлый наряд мне больше зашел. Но это тоже неплохо, — смотрит на мою грудь под разными углами. — Мне кажется или я сосочки вижу?
— А мне кажется, что ты охренел! — цежу сквозь зубы, кое — как сдерживаясь.
— Тебе показалось. Я просто ждать устал. Пока развод оформлю, ты уже переспишь с кем — нибудь. Я не переживу, — вещает повернувшись ко мне спиной. Раскладывает ужин по тарелкам, греет в микроволновке.
— Поспешу тебя расстроить. Я уже не девственницы. Давно, так сказать, трахаться умею. Может дома у себя перекусишь? А — то зальешь мне тут слезами пол ещё.
— Через два месяца проверю, что ты там умеешь. Не переживай ты так, — замечает как меня от раздражения передергивает. — Чему надо я тебя научу. Быстренько, — подмигивает и нахально улыбается.
— С тобой всё в порядке? Ты странный сегодня.
— Я просто устал сдерживаться, Алён. Я не такой хороший, как тебе показалось изначально.
Серьезно? Когда мне так показалось?
Сажусь, напротив него. Руку облокачиваю на стол, щеку ладонью подпираю. Смотрю на него. Он реально есть начинает.
— Мама твоя говорила, что ты в школе вел себя нескромно, — начинаю пальцы загибать поочередно. — Вызывающе. Борзо. Нахраписто. Неуправляемо. Но по её словам это в прошлом.
Смотрим друг другу в глаза.
— Она меня идеализирует. Ничего не изменилось. Бил отец, бил, да дурь не удалось выбить.
Качаю головой и вилку охватываю.
— Рассказала тебе, как все стекла в спортзале выбили?
— Она считает, что ты к этому инциденту непричастен, сказалось отношение учителей к тебе.
