— Мне, твоей бывшей любовнице, звонит твоя жена, ночью, в слезах, рассказывает, что беременна от тебя, просит тебе сообщить. Ты, блд, хотя бы понимаешь всю патовость ситуации? Это же ужас! Мы с ней вообще не должны были. Очнись уже, Шумов! Ты не только ей и себе жизнь портишь, тут теперь ещё одна жизнь замешана. Жизнь маленького человека, который не виноват, что его отец в себе разобраться не может! — говорю тихо, но на пределе эмоций, сердце разорваться готово.
Ну же, Артём, ты же понимаешь, как мне важно, чтобы ты услышал меня.
— Никто, никто, Артем, тебе не поможет стать счастливым. Только ты сам. Отправная точка дана. Надо действовать, — смотрю на часы, пора на работу. — Не ругай её только за то, что мне позвонила, да и вообще не ругай. Я проверю. И пока в себя не придешь, не звони ей, а то знаю тебя.
Она ещё хотела ему рассказать, что наврала ему о том, что принимает таблетки. Но я её уговорила об этом молчать. Люди нетерпимы к своим же грехам.
Смотрю в окно. Костя рядом. Вышел из машины и ждет.
— Я от тебя ребенка хотел, Ляль.
— Видимо неточно посыл для вселенной сформировал, — шепчу.
Словно сотни бутылок шампанского разом в голове открывают. Слова Артёма канонадой по моему сознанию проходятся. Катализатор всё же срабатывает. Привет, преисподняя, я снова с тобой.
Он, возможно, что — то ещё говорит, но не слышу уже. Прощаюсь и ухожу. В глазах уже потемнело.
Воспроизвожу в памяти моменты из своего первого вскрытия. Надо отвлечься. Выходит хреново.
— Поговори со мной, — оказывается, что я уже у Кости в машине, пристегивает меня аккуратно. — Ты бледная. Держи, — вкладывает мне в руку стакан с кофе, на колени кладет шоколадку. — Давай поиграем?
Начинается. Обычно, когда он хочет отвлечься после работы или общения с Жанной, просит рассказать ему что — нибудь. Или мы с ним играем в вопрос ответ. За время общения я узнала столько всего, от любимого цвета до предпочитаемого вкуса пасты зубной, сейчас же пытается меня так отвлечь.
— Ну же, малышка давай, — начинает вопросами засыпать.
Обычно мы их по очереди придумываем, сейчас же только он задает, я отвечаю, сам отвечает и новый озвучивает. Без остановки и времени на подумать, несколько секунд нет ответа и коленку мою сжимать начинает.
После очередного прикосновения глаза открываю и понимаю, мы рядом с подъездом моим.
— Мне на работу, — поворачиваюсь и смотрю на него.
— Сегодня у тебя выходной, точнее больничный, — беззаботно паркуется.
— Я не хожу на больничный.
— Пора начинать. Не спорь, я уже позвонил. Фильм посмотрим, поспишь. Ты правда бледнющая, — открывает обертку, отламывает кусочек шоколадки и ко рту мне подносит, приторможенная я, послушно рот открываю.
Выходим с ним на свежий воздух. Стараюсь не думать, но то и дело проваливаюсь в прошлое.
— Ты руки не мыл, — меня озаряет.
— А я ждал, когда ты опомнишься, — смеется надо мной.
Фильмы я, естественно, не смотрю никакие. Костя уходить отказывается, разваливается у меня на кухне.
— Не даешь мне пострадать вдоволь, — кричу ему из гардеробной. Зашла за полотенцем, хоть в душе от него закрыться на полчасика.
— Вообще — то мне неприятны твои переживания по поводу бывшего. Но так и быть, один раз я потерплю. Жена его отожгла, конечно, — придерживает дверь в ванную комнату, не давая мне закрыть. Вот же любитель последнее слово за собою оставить.
— Кто бы за жену говорил, — строю гримасу кислую. — Лея в сравнении ангел, — убираю его руку и закрываю, в надежде, что он не зайдет.
Надо замок установить, напоминаю себе. Левый мужик по дому ходит.
Настраиваю воду погорячее, буквально варюсь, но внутри очень, просто дико холодно. Ничем я не лучше Артёма. Сама себе не даю быть счастливой. Зациклилась, понимаю это, но сделать ничего не могу. Если до этого я могла контролировать себя в желании матерью стать, то сейчас оно меня изнутри раздирает. Долго стою, пытаясь собраться, всё больше и больше ругая себя.
— Алёна, пять минут и я вхожу, — раздается из — за двери. — Отсчет пошел, — реально начинает обратный отсчет от трехсот.
Толком даже не вытерев волосы, закутываюсь в огромный халат и выхожу.
— Доволен? — странные чувства, противоречивые. Послать его хочется из — за навязчивости и благодарность испытываю за то, что не бросил одну.
— Конкретная умница, — мягко улыбается и тут же набрасывает на меня плед, концы на груди перекрещивая. С головой укутал. — Греться пошли. У нас теплопотери, — смотрит на запотевшие стенки душевой, затем на мои босые стопы. На руки подхватывает так резко, что взвизгиваю.
Глава 59
