— Ну-у… Наверное, мне просто стало тебя жалко там, на вокзале, — и под удивлённым взглядом Дурсли он торопливо продолжил: — Ты стоял такой потерянный… Озирался по сторонам, стоя рядом со школьным сундуком. Те люди — худая женщина, мужчина с усами и толстый пацан, — которые были с тобой, как я понял, не могли тебе ничем помочь. Потом парень заныл, что они опоздают, и они все ушли, оставив тебя одного. Ну, я и пожалел тебя. Подошёл, сказал: «Привет». Показал на твой сундук, на свой и спросил: «Ты в Хогвартс?» А ты обрадовался, словно родню встретил, закивал головой так, что очки едва не слетели. Мы засмеялись, и я показал тебе, как пройти на Платформу 9 и ¾. Вот и всё.
— Значит, ты просто пожалел Просто Гарри… — повторил вполголоса Дурсли и подумал, что раньше для него слова «Малфой» и «жалость» были антонимами.
— Ну, получается так.
Малфой вздохнул и уселся на ступеньку. Гарри сел рядом с ним.
— А потом? — спросил он.
— Что «потом»? Потом меня Шляпа отправила в Слизерин, а тебя — в Гриффиндор. Но мы пытались и дальше быть друзьями. За эту дружбу и на меня, и на тебя взъелись однокашники…
— …И на тебя?!
— А чему ты удивляешься? — пожал плечами Драко. — Если они меня не пинают при всём народе, это не значит, что мой факультет счастлив, что я дружу… дружил с гриффиндорцем.
— Э-ээ… Про «пинают» ты в переносном смысле сказал? — опасливо уточнил Гарри, хорошо помня, как с ним обращался раньше кузен Дадли.
Малфой посмотрел на него в изумлении и покачал головой:
— В буквальном, мой бывший друг Гарри, в буквальном… Неужто не помнишь?!
— Не помню. Расскажи.
— Да не хочу я это рассказывать! — Драко побледнел и, как всегда, от волнения на его щеках заалели маленькие пятнышки. — Спроси у вашей знаменитости, Лонгботтома Великого! Он-то тебе наверняка с превеликим удовольствием расскажет! А хорошенько попросишь — ещё и покажет.
— Что. Тогда. Произошло? — неумолимо повторил Гарри. Малфой раздувал ноздри и молчал. Он не понимал, почему Дурсли хочет, чтобы он рассказал о той позорной сцене.
Комментарий к Люпин и Малфой
«совиное дупло»* - я предположила, что в слизеринской гостиной, которая, как известно, расположена в подземелье, а следовательно, окон не имеет, должна быть возможность для прилёта почтовых сов. Выходное отверстие в самой гостиной я поименовала “совиным дуплом”, а входное - расположено где-то высоко в стене, возможно, в совятне.
========== «Малый Визенгамот» ==========
Драко Малфой молчал и хмурился. Он не хотел говорить, но то происшествие помимо его воли всплыло у него в памяти.
…Тем утром, ясным солнечным воскресным утром, он и Гарри Дурсли, тогда ещё его самый лучший друг, сидели в библиотеке и готовились к приближающимся экзаменам, первым магическим экзаменам в их жизни. Низко склоняясь над толстенным учебником, оба мальчика выписывали из него нужные строчки, при этом они ещё успевали подшучивать друг над другом. Они не обращали внимания на других учеников, что сидели, стояли, расхаживали между стеллажами и переговаривались, но тут звук шагов замер прямо возле них, и раздался голос:
— Здорóво, зубрилы!
Оба одновременно вскинули головы. Это был Рон Уизли. Он насмешливо сверкал глазами на веснушчатой физиономии и широко ухмылялся.
— И тебе не кашлять, — насторожённо промолвил Гарри Дурсли.
— Могу предложить кое-что поинтереснее, чем замшелый учебник.
— Например?
— Пошли со мной, кто не боится, — мотнул головой Рон.
— Кто это боится?! — соскочил со стула Гарри. — Никто тут не боится, правда, Драко?
Малфой медленно встал со своего места. Он был уверен, что ничего хорошего не будет, если они пойдут вместе с Уизли, но, как и Гарри, не мог показать себя трусом.
Так они и пошли цепочкой: впереди ухмыляющийся Рональд, затем Гарри, и последним — Драко. Дурсли то и дело оборачивался к другу и ободряюще улыбался. Малфой также отвечал ему улыбкой и силился скрыть, как дрожат губы. Долго идти не пришлось, Рон, оглядевшись с видом заговорщика, открыл дверь в один неиспользуемый класс и кивнул, мол, заходите. Оказавшись внутри, Драко, стоя бок о бок с Гарри, принялся озираться. Рональд позади них опёрся спиной на закрытую дверь, сохраняя на лице усмешку. А впереди на расставленных полукругом стульях восседали близнецы Уизли, старшие братья Рона, их закадычный друг Ли Джордан и… Невилл Лонгботтом.
— Итак, господа, — заговорил Мальчик-который-выжил, и Гарри и Драко уставились на него в удивлении. Но избегая их взглядом, он обращался к остальным.
— Итак. Перед вами гриффиндорский отступник, Гарри Дурсли. Он обвиняется в том, что дружит со слизеринцем Малфоем…
— Обвиняется? — сощурился Драко. — Это что, вы тут в Визенгамот играть вздумали?
— Ну, считай, у нас тут Малый Визенгамот, — усмехнулся Джордж Уизли и шутливо поклонился Невиллу: — Продолжайте, Ваша честь.
— Спасибо, — важно кивнул тот. — Вина Дурсли очевидна, он не только обесценил само понятие дружбы, но и втоптал в грязь все идеалы факультета Гриффиндор: честь, взаимовыручку, справедливость…
