– Наперекор семье? – начала приподнимать завесу таинственности женщина.
– Точнее отцу – пояснил Родион – У нас с ним были непростые взаимоотношения. Он очень властный и упрямый человек. Мы не могли найти с ним точек соприкосновения в силу разницы характеров, манеры общения, интересов. Тогда мне казалось, что нас вообще ничто не может связывать. Сейчас я понимаю, что у нас с отцом как минимум одна общая черта – упрямство – Родион широко улыбнулся, хотя в его глазах Эстер вновь прочитала мимолетную грусть – В итоге упрямства отца я стал учиться на юридическом факультете, а в итоге моего упрямства я ушел после первого курса в армию.
– А что теперь?
– А теперь, то, что вы видите. Я продолжаю обучение и работаю в компании моего отца – как неизменную данность сообщил Родион.
– Что же случилось? Вы потеряли свое упрямство?
– Оказалось что у этого качества слишком высокая цена, которая в моем случае, ничем и никогда не окупится – Эстер заметила, что эти слова дались ему тяжело, так же она отчетливо видела, что в них не было ни грамма напускного трагизма. В жизни этого мужчины произошло что-то драматическое, хотя он и старался вести себя как можно более беспечно.
Родион посмотрел на задумавшуюся спутницу и тут же сменил тему разговора.
– Так какие же все-таки Вам нравятся цветы Эстер Юльевна?
Вопрос заставил Паланскую опомниться от своих мрачных мыслей, и за это она уже не в первый раз была благодарна Родиону.
– Неужели ваша проницательность дала сбой в такой мелочи? – пошутила она – Вы с такой легкостью догадались о моей любимой кухне. А что же цветы? Неужели у вас нет никаких догадок на этот счет?
