— Алеша… Черт… что они с тобой сделали, — прошептал я, увидев окровавленного сына. Его нос был свернут в сторону, зубы выбиты, а лицо составляло один сплошной кровоподтёк.
— Па-п… Я не хотел… Они меня заставили…
— Ой, помолчи уже, — на его губы наклеили клейкую ленту.
— Ну что, полковник, узнаешь?, — снял маску мужчину, за которой скрывался седой цыган, сверкающий золотым зубом.
— Нет, — без очков я не смог полностью разглядеть его лицо. — Что тебе нужно? Деньги? Все что хочешь, только отпусти моего сына…
— Деньги? — со смешком ответил тот. — Помнится, я когда-то предлагал тебе деньги… Но ты предпочел убить моего брата, не так ли, командир?
А я вдруг вспомнил…
— Так это ты⁈
— Вот… Теперь ты узнал, — удовлетворённо произнес тот. — Знаешь, я долго ждал этого момента… Там, в тюрьме. Планировал, как убью твоих близких, вот только жаль у тебя кроме него никого нет. Даже даль тебя, немного.
— Отпусти его… Слышишь, тебе нужен я!
— Не-ет… Так не интересно, —
Вдруг тело окровавленного парня начало подниматься вверх, а сам он стал задыхаться, дёргая ногами. А в мою руку вдруг лег мой же пистолет… Вот только едва я попытался навести его на ненавистного мне похитителя, как понял, что просто не смогу. Рука до самого запястья была примотана строительным скотчем к подлокотники стула.
— Сука… — я бессильно сжимал пистолет, выгибая запястье, но урод предусмотрительно отошел мне за спину.
— Я тебя прикончу!!! Отпусти его…
— Но-но… У тебя всего она пуля, Сашка, — ухмыльнулся тот. — Ты же был так меток в тот день… Вот тебе выбор- либо позволишь сыну задохнуться, либо попытаешься отстрелить верёвку. Что выберешь?
— Ты безумец… — отчаянно смотрел я на уже посиневшее лицо сына. — Пистолет в руке дрожал…
— Знаешь что, если ты попадешь, я даже отпущу вас обоих, — продолжил тот как ни в чем не бывало. — Думай скорее.
— Па-па… — задыхаясь просвистел сын. Он уже посинел.
— Я люблю тебя, сынок, — по моим щекам потекли слезы. Я нацелился ровно на верёвку, и…
— БАХ!
— Попал… Почти.
— Тело парня вдруг перестало дёргаться, а на его лбу зияла дыра…
— Ну как тебе? — вновь встал передо мной цыган, не обращая внимания на щелкающие звуки курка.
В пистолете была всего одна пуля.
— Я убью тебя! Слышишь⁈ — проорал я прямо ему в лицо. — Лучше убей меня, потому что я найду всех кого ты знаешь и убью их прямо на твоих глазах…
— О, я не думаю… — рассмеялся он мне в лицо. — Я не буду тебя убивать, зачем мне это, ведь ты должен испытать полное отчаянье…
Мое же отчаянье сменилось яростью. Я рванулся изо всех сил, и вдруг лента лопнула, а моя рука притянула не ожидавшего такого мужчину.
— Удар… Удар…
— А-а-а-а! — я впился зубами в горло мужчины, отрывая ее кусками. По лицу потекла горячая кровь.
Некоторое время он боролся, а затем обмяк…
Зубами я освободил вторую руку, затем сел перед телом сына. Меня трясло от слез и горечи… Я подобрал выпавший из кармана урода магазин, и…
— БАХ!
— Последний! — удовлетворенно произнес Солдатик, пуская в голову немного полноватой женщине патрон. — Прямо как в Хюэ…
— Нахера ты их убиваешь⁈ — не выдержал Бучер. — Ты неуязвимый, блять! Можешь их просто вырубить!
— Хуй там, — в третий раз произнес Солдатик, настроение которого было необычайно приподнятым. — Чтобы сойтись с врагом в рукопашке, боец должен проебать на поле боя автомат, пистолет, нож, поясной ремень, лопатку, бронежилет и каску. Так меня учили. К тому же… Уже забыл, как он твоего дружка подловил?
— Он мне не дружок, — хмуро произнес Бучер. — У нас общая цель…
— Да мне похер, — отмахнулся Солдатик. — Кстати о дружках. Пацан где?
— Сука, Хьюи… — Бучер метнулся в кусты, куда отлетел парень, но там никого не было. — Его нет, блять!
— Я уже понял… — произнес супер, поднимая щит и напряженно оглядываясь. Вдалеке раздался хлопок от перемещения… Затем еще один, и еще.
— Пиздец…
— Может и стоило чутка полегче с пиздюком… — пробормотал Солдатик, когда за холмом показался первый голый мужик с отсутствующим взглядом, а за ним ещё несколько.
Кажется, телепат понял, как быстро собрать себе подкрепление.
«Безумие одного человека — это реальность другого человека.» — Тим Бёртон
Сколько я уже тут находился… время — понятие относительное. Мне казалось, что вечность, наполненную бесконечными вопросами, на которых у меня просто не было ответов.
Оперской кабинет с толстой железной дверью был закрыт на ключ. Глухие шторы на маленьком окне плотно задвинуты. И повторяющееся раз за разом…
— Куда ты дел тело?
Опер, который держал мою голову, деловито подключал электрод к мочке уха.
— Я никого не убивал, — упрямо повторил я, тут же получив удар по лицу.
Голова дернулась в сторону, губы расползлись от боли, но я лишь сплюнул кровавый сгусток прямо ему на форму.
— Херово работаете… Оборотни, блять, в погонах… — прохрипел я, облизывая разбитую губу. — Медицинское освидетельствование всё покажет. Сами себе статью шьёте.
— Ах ты, сука… — высокий мужчина с перекошенным лицом в очередной занёс дубинку.
