Он взревел от боли и резко дёрнулся, собираясь взлететь, сорвать их с себя, но я уже был там. Мои руки, благодаря накачкой «Ви» восстановились за считанные мгновения.
Я схватил его за обе ноги и вогнал свои в бетон, не давая ему ни малейшего шанса на побег. Мы снова растягивали его в разные стороны. Как последний раз. Как единственный шанс.
— Да… вай!!! — прохрипел Мясник очухавшемуся суперу, с трудом удерживая его сына лицом вниз.
Я бросил взгляд на Солдатика. Он уже поднялся. И шел к нам. Его лицо было искажено… И свечение в нем набирало обороты.
— Не-е-ет!!!
Крик Хоумлендера разорвал воздух. Голубые глаза налились слезами, когда он увидел, как к нему приближается его собственный отец — весь в огне, словно солнечный всплеск в человеческой оболочке.
Солдатик сиял, как звезда на последнем издыхании. Его лицо было бесстрастным, но в глазах… что-то ломалось.
— Быстрее… — выдавил я, чувствуя, как вены на моих руках вздутыми канатами проступают сквозь кожу. Мышцы рвались. Кожа трескалась. Но я не мог отпустить.
— Папа… — Хоумлендер не кричал больше. Он умолял. — Не… надо…
И Солдатик… просто остановился.
Сияние исчезло. Просто взяло и угасло, оставив только человека. Не бога. Не супермена. Человека.
— Нет… не так… — пробормотал он. А затем моя голова взорвалась вспышкой боли.
❝ — Я живу, чтобы убить тебя!
— Значит, живёшь зря. ❞
Injustice: Gods Among Us
Темнота. Сперва только темнота. Затем вспышка.
— Привет… А ты кто?
Высокий голос, тянущийся, будто резиновый. Я моргнул, и перед глазами проявилось лицо… нет, не лицо. Карикатура, мультяшный зверёк похожий на белку, с гигантскими глазами и смешной кепкой, уставившимися на меня с какой-то жуткой детской непосредственностью.
— Алекс, — машинально ответил я, с трудом собирая мысли в кучу.
— Т-т-ты тоже готов прийти в об-б-бъятья господа нашего Иисуса Христа?..
За спиной зверька вынырнули другие мультяшные существа, пестрое сборище безумия, толпящееся на фоне тела Нуара. Птицы… какие-то Их стеклянные глаза сияли надеждой и странным, нездоровым блеском.
— Не в-в-волнуйся… Это ждёт всех.
Я стиснул зубы, удерживаясь от стона. Голова болела, пульсировала в висках, но сознание наконец прояснялось.
— Ага… — процедил я сквозь зубы. — Идите нахер. Я атеист.
— Алекc!!!
Грохот, и голос Мэйв пробился сквозь туман боли, вытягивая меня обратно в реальность. Я дернулся, обернувшись.
Она наседала на Хоумлендера, ловко работая мечом, каждый раз целясь в глаза. Но с каждым ударом надежды становилось всё меньше. Оружие давало трещину, металл не выдерживал, пока наконец не разлетелся осколками, даже не оставив царапины на коже блондина.
А в стороне Солдатик с чудовищной силой крушил пол, пробивая его Бучером.
Я должен был выбрать, кому помочь.
— Отомсти ему… — мультяшка все ещё таращился на меня, пока подошва моего ботинка не превратила его в радужное месиво.
Я сорвался с места, направляясь к Мэйв.
— Отвали, Мэйв, — зарычал Хоумлендер, но тут же получил мощный хук в свой многострадальный нос. Потекла кровь…
— Я мечтала это сделать с первого дня… — прорычала она, замахиваясь вновь, но Хоумлендер не стал ждать.
Алое свечение заполнило его глаза, прежде чем яркий луч врезался в её руку, прожигая укрепленный наруч.
— БАМ!
Я рванул вперёд, подсекая его ногу, и в следующий миг мой позвоночник выгнулся в дугу, опрокидывая ошеломленного супера в классический прогиб.
Мраморный пол разлетелся трещинами, а голова Хоумлендера впечаталась в него с таким звуком, будто раскалывалась сама земля.
— Получай! — раздался яростный крик Мэйв, и её нога с сокрушительной силой врезалась ему прямо между ног.
Я невольно скривился, ощущая фантомную боль.
А Хоумлендер…
С диким воплем он провалился вниз.
Но радоваться я не успел — кулак врезался мне под рёбра, и мир перевернулся.
Хруст костей, оглушительный треск разрушенных конструкций… Я полетел вверх, прочь от крыши с быстро удаляющейся вертолётной площадкой.
Солдатик пробил мной потолок.
— Он мой! — Разъярённый супер одним ударом швырнул Мэйв через весь зал, и та с хрустом пробила спиной стену.
— А-а-аргх!!!
Снизу, из пролома, окутанный пылью, вылетел взбешенный Хоумлендер. Он завис в воздухе, недоумённо осматриваясь, но врагов не видел.
Его взгляд остановился на уверенно приближающемся Солдатике.
— Отец? — его гнев быстро угас, оставив недоумение. Он явно считал решимость старого супера. — Мы же на одной стороне!
Солдатик медленно шагнул вперёд, сжимая кулаки.
— Я сражался за эту страну… — его голос был натянут, как струна. — Против грёбаных нацистов, узкоглазых вьетконговцев, русских… против всех… За демократию!
— Что ты несёшь… — ошарашенно пробормотал Хоумлендер, глядя на него, будто тот говорил на незнакомом языке.
Он не понимал. Не мог понять. Для него всё это было игрой, шоу, маркетинговой стратегией. Всё его прошлое, всё, чем он был, — это продукт индустрии, тщательно спродюсированная ложь.
— Очнись, это были просто фильмы… Ты не в себе!
Солдатик стиснул зубы. В груди вспыхнуло пламя, но затем погасло — подавленное его железной волей.
