— Очень оригинально, pidor, — уловил я намек. Не то, чтобы внешность меня сильно волновала… Хотя, кого я обманываю. Это было очень, и очень неприятно, хоть и была робкая надежда на собственную регенерацию. Но все равно каждый раз слушать намеки на свою внешность — заебало. Я перевел взгляд на Хьюи. — Я говорю, что вашего доктора свидетеля сейчас кончат. Прямо перед всеми собравшимися людьми его ебальник превратится в фарш, как и еще многие. Слушай, Хьюи, помнишь, я предупредил тебя о Звездочке? Вам нужно позвонить этой тетке, чтобы она убиралась оттуда вместе со свидетелем. Сейчас.
— Постой, погоди… откуда ты знаешь о Фогельбауме? — недоуменно воскликнул Эм-Эм. — и сейчас в том зале половина парламента, что им может…
— Это он сейчас меня как, блять, назвал? — повернулся к французу Мясник, не поняв последнее слово.
— Ну… это что-то вроде… — начал объяснять тот.
— Послушай, Эм-Эм, он действительно знал про Энни… — изумленно сказал здоровяку Хьюи.
«Свидетельство, которые мы с вами заслушаем, докажет, что Воут виновны в преступных действиях и противоправных деяниях, — с трибуны вещала черноволосая конгрессмен в в сером костюме, в которой я без труда узнал еще одну мутантку. — об этом расскажет человек, который был свидетелем этих деяний.»
— У вас мало времени, ребятки, — хмуро взглянул я на телевизор, где в зал на инвалидном кресле въезжал Джона Фогельбаум, гордо подняв старую голову и стараясь не смотреть на уставившегося на него Твердыню. Того, кого он воспитывал все его детство. А также этого детства лишил, и кто взамен забрал его ноги. — Наберите чертов номер.
— Ты кого пидорасом назвал, страхоебина⁈ — поднялся из кресла Мясник, выпрямившись во весь свой немалый рост, и приближаясь ко мне. Видимо одно время вращающийся среди русской диаспоры Француз ему объяснил значение этого слова.
— У тебя со слухом проблемы, приятель? — также двинулся я прямо на него, не став спускать оскорбление. С такими как Бучер нельзя давать слабину. Хотя, в моем состоянии, возможно это я зря…
— Так, Брейк! — быстро втиснулся между нами темнокожий бородач, вставая лицом к Бучеру. Хотя тот и был немного ниже, но комплекция у бывшего морпеха была гораздо больше. Такого так просто не отодвинешь. — Уймись Мясник. Я его целый час штопал, и не хочу это повторять.
— Ладно, как скажешь, мамочка, — ухмыльнувшись, притворно поднял руки вверх тот, отступая на шаг. Немного обидно конечно… Но он прав. Сейчас я Мяснику точно не соперник.
— А ты, Алекс, что-то сказал про смерть свидетеля? Что именно ты знаешь? — повернулся Эм-Эм уже ко мне.
— Я говорил… да все равно уже, можешь сам глянуть, — показал я на картинку в телевизоре, где голова темнокожего председателя разлетелась на куски, обрызгав кровью стоящих рядом людей.
— Какого… — так и не договорил Эм-Эм, а трясущаяся камера показывала разбегающихся кто куда в панике людей. И безголовое тело в инвалидном кресле на которое недоуменно глядел Хоумлендер.
— Сука! — потрясенно прошептал Мясник, смотря на эту вакханалию. Она продлилась всего пару секунд, за которые можно было увидеть множество трупов с отсутствующей головой. А затем трансляция прервалась.
— Pizdets! — практически без акцента подытожил Француз одним емким русским словом.
— Так ты, сука, как гребаный Нострадамус? — проговорил Бучер, после того как Звездочка повела свою маму в ее комнату. Столько событий за раз очень утомили уже немолодую женщину. Хотя та и держалась молодцом в таких то обстоятельствах… Либо в целом не очень понимала что происходит, что судя по виду тоже может быть.
— Можно и так сказать, — махнул я рукой на его манеру общения. Видимо тот в принципе не может нормально общаться. Возможно это защитных механизм такой. И все идет из детства, как обычно говорят не очень далекие, но очень мнящие о своих способностях люди. Либо он просто был мудаком. Что более вероятно.
— А кто этот супер-терорист ты не знаешь? — спросил меня Хьюи.
— Я не все вижу, только некоторые события, — решил я немного дополнить легенду. — Так что кто убийца сказать не могу.
— Тогда нахер такая бесполезная способность сдалась? — фыркнул Бучер, делая глоток из бутылки с пивом.
— Она не была бы бесполезной, набери ты этот чертов номер, — хмуро поглядел я на него. Пускай, скорее всего это бы ничего особо не поменяло, но пару пунктов доверия Грейс я бы завоевал. Сейчас — не факт. Хотя и все равно успел. Провалялся бы еще пару минут…
— Ага, — оттопырил он средний палец, ткнув им в мою сторону интернациональным жестом. — А это ты не предвидел?
— Серьезно? Прикол из детского сада? Сводите его кто-нибудь на уроки стендапа пожалуйста, — уже задолбал меня этот народный мститель.
— Так, погоди, что еще ты знаешь? — шикнул на собирающегося мне ответить Мясника Эм-Эм.
— Помимо того, что Воут клепают временную сыворотку для поставок в армию США… — протянул я, соображая, что можно рассказать, чтобы не нарушить ход событий. — То, что если не остановить Хоумлэндера и психованную суку Штормфронт — всему настанет полный и беспросветный пиздец в нацистских тонах.
