Ободренный успехом, я поставил ползунок на середину, не прожарившись даже от более мощного заряда. Но боль…
Она вообще не ослабевала. К ней можно было приспособиться, игнорировать, терпеть — но исчезать это чувство даже и не думало. Хотя, казалось бы если мой организм теперь адаптируется ко всему — боль он должен был отключить уже давно, учитывая, сколько раз меня поджарили. Но этого не происходило.
Убедившись, что теория работает, я кое-как выпросил у доктора скальпель, как наименее безболезненный и не особо травматичный способ разреза. Тот очень и очень долго с каменным лицом убеждал меня, что смерть — это не выход, даже с таким лицом… но после того, как услышал, для чего мне нужен инструмент — все-таки сдался. Урод. А если бы я и вправду хотел себе вены вскрыть⁈ Хотя, учитывая мою регенерацию, наверное это бы все равно бы не помогло.
Заполучив скальпель, я долго решался и, наконец, выбрал ногу как объект для исследования. Предварительно, конечно, запасшись ватой и бинтами. Моя шрамированная волосатая конечность подверглась новому испытанию — скальпель. И… надо сказать, успех был не очень. Острый инструмент, в начале немного посопротивлялся на неровной коже, затем как-то с поразительной легкостью разрезал плоть и чуть не достал до кости.
— Гадство… — зажав края раны ватой, я наскоро перебинтовал конечность, заодно заляпав постельное белье в своей крови. Я попаданец! Где система, блять⁈ Черт, та симпатичная медсестричка будет точно недовольна…
— И сколько же это будет стоить?
— Это бесплатно!
— Звучит дороговато.
© с. Гомер Симпсон
В просторном кабинете с массивным дубовым столом, который больше бы подошел конгрессмену, или сенатору, нежели главврачу одной из секретных больниц ЦРУ, которая скрывалась под вывеской частной клиники сидели двое. Седовласый доктор в очках-половинках с округлой ровной бородкой, в классическом черном костюме и небрежно накинутом поверх белом халатке. А также сухопарая светловолосая женщина — бывшая заместительница директора ЦРУ, ныне почетная пенсионерка… со слишком высокими полномочиями для полковника, которая и сейчас находилась вне официального штата Управления.
Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Даже в доктрине сновного органа внешней разведки и контрразведки США можно было сквозь строки увидеть, что деятельность агентства сопряжена с возможностью её «официального непризнания».
Двое старых знакомых мирно беседовали о «погоде», удовлетворяя взаимное любопытство. Впрочем, как и все приятное — время для беседы подошло к концу.
— И так, когда вы планируете его выписать? — после всех приветствий, а также небольшого разговора за чашкой чая с главой одной из закрытых больниц, Грейс Мэллори подошла к главному вопросу.
Доктор Хофлер, который уже несколько лет руководил больницей ЦРУ, был давно знаком с этой строгой женщиной. Собственно, когда-то он самолично штопал тогда еще полевого агента, так что официальный доклад о состоянии русского был в формате скорее непринужденной беседы двух частных лиц. Но разговор это был не очень простой, как и сам пациент.
— Физически Алекс полностью здоров. Его регенерация, да и остальные способности действительно поразительны. Не знаю, что с ним делали в Воут, но результаты… Собственно, выписывать его можно хоть сейчас. Незначительные проблемы с внешним видом, судя по всему — никак не мешают жизнедеятельности. Только… есть некоторые проблемы в ментальном плане, — замялся доктор, подбирая нужные слова.
— А в чем именно это выражается? Я читала результаты тестов, они вполне неплохие, — спросила полковник, кидая взгляд на увесистую папку с результатами тестов, а также больничной картой пациента.
— Да, но я подозреваю, что он уже проходил похожие и просто запомнил правильные ответы, — с сомнением покачал головой седоволосый врач. — Когнитивные способности в пределах нормы. Шкала лжи — стремится к нулю, ответы друг другу не противоречат. Сами посудите — 98 процентов нормальности, а он током себя бьет и конечности скальпелем режет!
— Скальпелем и током? — озадаченно переспросила Грейс, для которой это была новость. В мельком просмотренных документах такого инцидента не было. Физические, психические показатели, примерные расчеты сил новоявленного супера, но не это. Собственно это была одна из причин, почему Мэллори предпочитала выслушивать доклады лично. — Он что, вилку в розетку засунул?
— Нет, один из посетителей тайком принес нечто вроде кустарного трансформатора. А скальпель у доктора Милтона выпросил, — признался доктор.
— Интересно, почему я об этом узнаю только сейчас, — помрачнела женщина, внимательно смотря на старого знакомого.
— Я сам узнал только вчера, — развел руками старый доктор. — Камеры в палате были повреждены при операции. На новые нам, как я уже неоднократно говорил — не хватает финансирования. Медсестра заметила кровавые разводы на кровати и доложила об этом доктору Милтону. Он уже мне.
