Пока ехал, думал над произошедшим. Несмотря на собственную угрозу жизни, я просто не мог злиться на этого ребенка. Только на себя и на Воут. После тех фоток, где дети не понимая своих сил и оставляют от родителей кровавые ошметки, сеанс промывания мозгов — не самое страшное. Одно я для себя решил точно, что те кто устроили все это — должны поплатиться. Пускай и зачинщик всего этого — Фредерик Воут и давно гниет в могиле, «ви» рассекретили, но до сих пор остались продолжатели его дела, которые прямо сейчас до сих пор пытают людей, в своих бесчеловечных экспериментах. к тому же я не забыл про ту девочку…
Занимался рассвет. До работы осталось всего несколько часов. Мне нужно было подумать.
Знаешь, чем отличается простой герой от супергероя? Спецэффектами. © Мегамозг
Город просыпался. Когда рассвет начинает пробуждать такой большой мегаполис, это чувствуется немного… странно. Город, казалось бы, оживает и трепещет, как большой механизм, который после небольшого перерыва вновь возвращается к работе.
Сердце Нью-Йорка, его небоскребы и многослойные дороги потихоньку наполняются машинами и сонными людьми, которые спешат на работу, или же наоборот, домой. Свет фонарей меркнет, уступая место первым лучам солнечного света, пробивающегося сквозь стеклянные фасады и стальные каркасы высоток, как стрелы, пронизывающие городской ландшафт.
Бары и клубы распахивают свои двери, чтобы выпустить наружу остатки вечернего веселья или драмы и закрыться до нового вечера. На улицах трудолюбивыми муравьями стараются сотрудники службы чистки, со своими метлами и машинами, которые разгребают накопившийся мусор, оставленный с вечера и ночи.
Метро, разрывающее утреннюю тишину своими гулкими звуками, начинает работать с неумолимой регулярностью. Поезда, как огромные металлические змеи, проплывают под городом, неся в себе все большие потоки людей, стремящихся к своим делам. Каждый вагон, полный лиц с рассеянными взглядами, отображает часть человеческой судьбы Нью-Йорка, переплетающейся в этом ежедневном ритуале.
Магистральные улицы, еще пару минут назад полные пьянящего блеска неоновых огней и рекламных щитов, теперь начинают встречать утро с новой интенсивностью. Ларьки, покрытые уличными баннерами, распахиваются, а запахи свежего кофе и свежего «стритфуда» наполняют воздух, собирая очереди из забывших перекусить дома людей.
Кстати об аппетите…
На углу одной из улиц, за два квартала до места моей нынешней работы, стоял ярко раскрашенный в оттенки красного и жёлтого небольшой уличный прилавок с зонтиком, который в дневное время выглядел как маленький островок спокойствия среди бурлящего океана городской жизни.
Около этого места как раз останавливался автобус, на котором я приехал в первый раз. Так что местные «горячие собаки» уже побывали в моем желудке. На самом деле очень вкусно.
Это местечко принадлежало китайцу с не очень китайским именем, неопределяемым возрастом, седыми, зачесанными назад волосами и, разумеется, самой распространенной фамилией «Ли».
Вырулив из набирающего силу потока машин, я припарковался возле, остановки, пешком дойдя до прилавка. Очередь была всего два человека, так что считай — повезло. Хотдоги тут были не только очень вкусными, но и довольно дешевыми.
Ли — был мужчиной скорее средних лет, хотя седые усы старили его добродушное лицо, покрытым сетью мелких морщин в уголках глаз. Носил тот простую, но чистую униформу — футболку с коротким рукавом и фартук, на котором можно разглядеть следы соусов и приправ, ставших частью его повседневной работы.
Кстати он еще и был в больших, не очень затемненных солнечных очках, а на его голове, как и в прошлый раз красовалась бейсболка, с большой надписью вызывающей у меня улыбку. «Мэйд ин Чайна». Впрочем, я думаю что особо тут никто эту отсылку бы не понял.
Вообще старичок был приятным и достаточно общительным. Когда я пришел, тот вовсю вел беседу с двумя женщинами, одетыми в классические офисные костюмы, быстро собирая дамам по хот-догу с собой. Следующий на очереди был щеголеватого вида массивный мужик, одетый в дорогой костюм.
— Мне хот-дог, самый лучший, что у тебя есть… — с важным видом вытащил тот пять баксов, бросая ее на прилавок. — Только побыстрее, я спешу.
— У меня все сосиски хорошего качества, — пожал плечами владелец прилавка, отточенными движениями добавляя соусы на поджаренную сосиску. — Я делаю их сам, своими руками.
— Ага! — хохотнул мужик. — Своими руками, конечно. Кстати, а ты вообще руки сегодня мыл? — услышал я обрывок разговора.
— Я всегда мою руки, — с неизменной улыбкой ответил Ли мужику. — Отдавая хотдог.
— А мне кажется ты врешь, — прищурил глаза жирдяй. — Я профессионально занимаюсь профайлингом, и могу отличить когда мне врут. И язык твоего тела говорит что ты нихера не мыл руки. Помой их при мне, я не хочу жрать хотдог с китайским дерьмом!
— Хорошо, если это вас успокоит, я сделаю вам новый…
— Слышь, мудила, — положил я на плечо мужику. — Шел бы ты отсюда.
