— Не стрелять! — тут же крикнул командир, до треска костяшек, сжимая бесполезную винтовку. Но и остальные также поняли, что могут попасть в своего товарища и прекратили и так бесполезный огонь. Да и вроде бы пришелец еще никого не убил, используя знакомые дротики. - Он не хочет нас убить!
- Хороший выбор, - прозвучал в наступившей тишине удовлетворенный голос, со странным акцентом, поворачиваясь к мужчине лицом в изрядно продырявленной маске, которая уже ничего не скрывала.
В центре подземной лаборатории стоял массивный металлический стол, заваленный чертежами, пустыми пробирками и образцами. На нем были оставлены лабораторные журналы с пометками учёных — аккуратные записи, свидетельствующие о множестве проведённых опытов и расчётов.
Вокруг стола стояли несколько высоких табуретов, на которых в спешке бросали белые халаты. Это было место совещаний и решений, где обсуждались все детали процесса создания суперсолдатов.
По периметру лаборатории стояли бронированные двери, каждая из которых вела в отдельные специализированные помещения. Одна дверь вела в стерильную комнату для работы с генетическими образцами, её стены были увешаны системами для хранения биоматериала и образцов.
За другой дверью находилась миниатюрная химическая лаборатория с полками, уставленными колбами и растворами, где разрабатывались экспериментальные препараты. Ещё одна дверь вела в комнату, заполненную мониторами, где ученые круглосуточно отслеживали биометрию и поведение самого главного творения лаборатории, записывая даже малейшие изменения.
Да, это была та самая лаборатория, где был рожден самый сильный человек на планете. Однако самым страшным в ней был отсек для испытаний, расположенный за дверью с предупреждающими знаками. За её толстыми стенами Хоумлендера испытывали огнем и другими экстремальными воздействиями.
Массивные горелки на стенах могли подавать огонь разной интенсивности, а лазерные устройства — нагревать до невероятных температур. Прочная обшивка стен была вся покрыта застарелыми обугленными пятнами, следами от предыдущих тестов, которые помогали учёным понять пределы его выносливости.
Некоторые из этих ученых так и оставались здесь.
- Слушай, Марти, камера наверху вырубились, - окликнул лысеющего толстого мужчину в серой жилетке молодой парень - охранник по имени Филл, до этого со скучающим видом сидящий у мониторов. Камера погасла пару минут назад, но иногда связь барахлила. - Кевин, как слышно? Кевин… Кто-нибудь?
Это было странно. До этой недели, конечно, их было всего четверо, но когда приехали новые испытуемые, на пункте наблюдения, совмещенного со складом, должно было быть куча народу. Хоть кто-нибудь да должен был ответить.
Тут лифт, до этого находящийся на первом этаже, загорелся белым цветом и поехал вниз. На пару минут, остановившись на первом, G, b - b2 - b3… по очереди загорались белые лампочки. На первом сейчас находилась группа испытуемых. На втором - кабинет начальника лаборатории Барбары Финдли, которая лично курировала проект Патриот. С третьего по пятый этаж были помещения для персонала, склад и отдельные лаборатории.
- Какого…
- Звони в Воут, сообщи о проникновении, - поднялся со своего места встревоженный Марти, также заглядывая в монитор.
- Линия лежит… - Охранник в черной форме вскочил, выхватывая пистолет. Это место было больше защищено тайной, чем оружием. Так что и особого вооружения внутри лаборатории не находилось. Все-таки десятилетия спокойствия не прошли даром для безопасности.
«В6» - показала лампочка, и Филл с удивлением обнаружил в лифте лежащее тело еще одного его коллеги Бродуса, а также Кевина, который сидел на заднице и пытался разорвать пластиковые хомуты на ногах.
- Какого хрена у вас творится? - воскликнул Филл, подбегая к неприятно пахнущему смесью травы и пота мужчине, помогая ему с хомутом.
- Нападение, Филл! - освободившись, побежал к телефону Кевин. - Двое в масках... представь, они хотели пожарить мне яйца!
- Что?! - окончательно запутался парень.
Если бы это было так, это бы ещё ничего. Если бы, конечно, оно так и было. Но так как это не так, так оно и не этак. Такова логика вещей.
— Ебать! — с чувством произнес Бучер, заглянув в усеянный бессознательными телами зал. — Пожалуй, беру свои слова обратно. Если эта жижа действует так… Может и стоит рискнуть моим красивым личиком.
— Напомнил бы тебе про рак мозга, но он тебе точно не грозит, — отозвался я. — Давай вниз, нам сыворотка нужна тут ее точно нет. С какого начнем?
— Сдается мне, что и в остальном нам укурыш тоже спиздел, — всё ещё задумчиво осматривая оперативников Воут, проговорил Бучер. — А сьебался он на шестой. Так что начнем с него.
— А если и там нет?
— Тогда поспрашиваем нашего сиротку снова, — мрачно ухмыльнулся мужчина. — И на этот раз я точно словами не ограничусь.
