Я же ничего не ответил, с трудом поднимаясь на колено, и выцеливая парящую в воздухе фигуру в перекрестье линий. Расстояние навскидку было метров сто, так что и целился я как раз по этой шкале. Еще бы в глазах не плыло.
— Не стой блять сзади! — гаркнул я парню, который неосторожно подошел под заряд реактивной струи. Тот тут-же благоразумно отбежал от меня на несколько метров. — Замри на месте, тварина… Ф-ф-й-у!
Ствол гранатомета довольно мягко дернулся в руках, отправляя ракету… точно в цель, подбрасывая супершу еще выше и отрывая ей правую руку, которой та пыталась в последний момент защититься от взрыва.
— Т-ы-ы-ы!!! — дикий крик так и не упавшей Штормфронт, мне кажется, слышала вся округа. Закопченое, окровавленное лицо с подгоревшими волосами сконцентрировалось прямо на мне, и та на всей скорости помчалась прямо в мою сторону, орошая каплями крови землю снизу.
«Достаточно одного плохого дня, чтобы самый здравомыслящий в мире человек сошел с ума. Это и разделяет меня и весь остальной мир. Один плохой день».
— Какого… — только и успел вымолвить Хьюи, когда визжащий метеор в виде покалеченной суперши, пролетев в опасной близости от парня, с жутким скрежетом откинул в сторону многотонный трактор и смел с места русского, улетев куда-то по направлению к лесу.
Это произошло настолько быстро, что парень в моменте даже не успел испугаться, только потом осознав, как близко от него это произошло. Оглянувшись, он увидел также ошарашенных Француза и Эм-Эм, которые с трудом вытащили из огня обожженую Кимико, и тяжело дышащих Звездочку и Мэйв, которые пытались разглядеть в небе быстро удаляющуюся, двигающуюся рваными линиями точку.
— Ты порядке? — подбежала к Хьюи блондинка, крепко обняв парня.
— Д-да. кажется, — ответил тот. — А вот Алекс…
— Надо сказать, у этого русского и правда стальные яйца… — протянул Эм-Эм смотря на валяющуюся на поляне оторванную руку. — Были.
— Эта сучка еще не подохла, — хмуро произнесла Мэйв, — Пойду поищу. Бывайте.
Затем сначала легким бегом, все ускоряясь и ускоряясь двинулась в сторону леса, разгоняясь до скорости хорошего гоночного болида. В отличие от Хоумлэндера, или Грозы — Мэйв не обладала способностью к полетам. Но бегать она умела очень и очень быстро, на своих двоих добравшись до расположенного далеко за городом объекта.
— Сука… — едва успел сказать я, выставив вперед пустой ствол от гранатомета, когда меня на полной скорости сбил метеор живучей нацистки. И, на самом деле, он меня и спас, так как как разьяренная мутантка явно хотела разможжить мне голову протянутой рукой, в которую попал разломившийся пополам железный тубус.
— Блять… — вдруг осознал я, что мы очень быстро летим над лесом, а мои руки цепляются за ничто иное как оставшиеся волосы Грозы, мешая той нормально видеть, из-за чего мы очень быстро несемся в никуда. Руки сжало еще потому, что суперша безостановочно била меня электричеством, хоть и слабым. Я же — не мог сделать ничего, кроме как отчаянно хвататься за жизнь, пытаясь удержаться на вертлявой суке. Оружия уже не осталось, разве что бесполезные скальпель, кастет, и последний чудом сохранившийся шприц.
— Ich werde dich töten, schwein… — визжа что-то на немецком пыталась вцепиться в меня единственной рукой Шторфронт, но мне все-же удалось переместиться на ее спину и словно клещ цепляясь за одежду и волосы я пытался улучшить момент и достать шприц с эпинефрином.
Плотный поток воздуха слезил глаза, желудок прилип куда-то к ребрам. Гроза, поняв, что не сможет меня достать одной рукой, решила просто сбросить куда-то вниз и выделывала в воздухе мертвые петли… а, может быть просто не видела куда летит. В любом случае, я намертво вцепился в нее, и всеми силами старался все-таки кое-как достать свое последнее оружие. Чудо, что спустя некоторое время - мне это удалось. Осталось только воткнуть его в рану на руке и….
— Hier kommst du, Schlampe! — едва я нажал на поршень шприца, все-таки поймав нужный момент, как нацистка, извернувшись в воздухе все-таки достала меня здоровой рукой, схватив за горло. На вколотую дрянь ей было наплевать так-же, как на укус комара. Я уже оказался у нее в руках, вернее - руке. И она с неотвратимостью многотонного пресса медленно, с наслаждением, сжимала ее, смакуя каждый момент.
— Кх-ха — только и смог я просипеть сквозь капканом сжимающуюся хватку, лишившую меня воздуха, болтая в воздухе ногами. Мы зависли в воздухе на одном месте. Фиолетовые молнии, проходя сквозь ее ладонь нещадно били по телу разрядами, а сила сжатия была настолько мощной, что я мгновенно начал дергаться в конвульсиях, ощущая, как с отдающимся в голове хрустом медленно сминаются в ее ладони шейные позвонки. Руки, немея, отчаянно шарили в подсумке, пытаясь достать хотя бы что-нибудь, что могло мне помочь.
