— Да, но я не понимаю, мистер Смитт, к чему это все? — несколько недоуменно спросил темнокожего мужчину пожилой врач, вызванный ради наблюдения за объектом «D22». Мужчина не был очень доволен своим нахождением здесь. Нет, в силу специфики своей деятельности он не испытывал к привязанному в неудобной позе пленнику, которого уже пару часов поливали через полотенце холодной водой, не давая дышать, никакого сострадания, лишь легкую брезгливость. Но, как и у любого довольно занятого человека, у него было не очень много свободного времени, которое он мог потратить с пользой для своих исследований. — Тем более, что мы и так можем предположить практически со сто процентной уверенностью, что он и сам верит в свои слова. Объекты, создаваемые силой Allisson могут обладать самосознанием, памятью, но это лишь внушенная легенда и фантазии маленькой девочки. Обычно достаточно безумные. Мы это уже выясняли, отрабатывая версию переноса. Скоро запас прочности дубликата подойдет к концу, и он растворится, как и остальные.
— Вы кое-чего не учли, доктор, — улыбнулся белозубой ухмылкой, показывая на часы. — Я пригласил вас всего пол часа назад, но сама… процедура проводится уже около трех часов, и дубликат все еще не думает распадаться.
— О, это уже интересно…- вновь обернулся ученый к панораме, уже с не скрываемым интересом. — Если это так, то возможно это первый устойчивый образец. Загадывать конечно рано, но я бы хотел провести пару экспериментов. Если он конечно больше не нужен…
— Забирайте, — поморщился «Смитт». — Хотя информация в его голове достаточно интересна, но в целом не представляет практической ценности. Да и английский он не знает практически. Совпадений по ключевым событиям после 1941 года практически нет. Очередные фантазии, хотя и смешанные с реальностью. Он даже убежден, что только он реален, а мы все персонажи комикса, представляете?
— Да, интересно, — вежливо кивнул старик в белом халате, на самом деле уже обдумывая, какие препараты можно было бы испытать на неучтенном разумном конструкте. Выходило что очень много. — Если за это время он не исчезнет, перевезите его в лабораторию № 7, я буду там через пару часов.
— Хорошо, тогда скажу парням, чтобы заканчивали. — повернулся к выходу Смитт.
— Мистер Думно, как вы себья чуйствуте? — с фальшивым участием спросил вошедший в помещение «костюм». — Может быть предложить стакан воды?
— Очень смешно, уголек, — охрипшим от постоянного кашля голоса проговорил я. Пытка, казавшаяся мне вечностью, в вперемешку с вопросами на ломаном русском языке полностью выпила из меня все силы. В глазах все плыло, легкие горели как будто бы от недостатка кислорода, хотя тряпку с моего лица убрали уже несколько минут назад. Все тело ныло, особенно пострадавшие суставы и связки. Хотелось просто упасть и лежать. Только вот даже этого я сделать не мог, прикованный наручниками к столу.
— Уголь? Coal… — на минуту задумался темнокожий. — А, это намек на мой кожа… exactly, вы русские же такие расисты.
Шутливо погрозил мне пальцем фальшивый агент.
— Да мне вообще похер какого цвета кожа у нормального человека, уебок, — выплюнул я сквозь сжатые зубы.- Просто забавное совпадение. Ты — дерьмо. И похож на дерьмо. Вот и все, Смитти.
— О, у нас еще остаться силы шутить, — гневно раздул широкие ноздри агент СБ. — Я бы предложить тебе еще a little воды… but тебя ждать что-то интереснее.
— Жду с нетерпением, — огрызнулся я. — Потом еще побеседуем, уголек.
— Скорее всего мы больше не увидеться, — вновь улыбнулся «костюм» голливудской улыбкой. — Так что прощай. Сашья.
Он сделал знак рукой, и я почувствовал как стоящий сзади охранник быстро вкалывает мне что-то в шею. Я еще было хотел сказать что-то едкое, или как-то достойно ответить, но ласковая темнота забрала меня быстрее, чем я успел сказать и одно слово…
Вновь очнулся я уже на каком-то жестком ложе, для надежности прикованный за все конечности. Обнаружил я это практически сразу, попытавшись закрыться от чрезвычайно яркого света лампы, направленной мне прямо в лицо.
— Are you awake yet, Mr. Dumnov? (Уже проснулись, мистер Думнов?) — первое, что я услышал был старческий голос, который доносился у меня из-за головы.- Good, because it is desirable that the subject is conscious during the procedure. (Хорошо, потому что желательно, чтобы объект был в сознании во время процедуры)
— Че за… What? Repeat…– попытался я перевести то, что он сказал, но мои невеликие знания английского наложились на раскалывающуюся, словно от похмелья, голову. Так что я не понял ни слова, кроме своей фамилии.
— Yeah… I forgot that you don’t speak English. True, I don’t speak Russian either, but I think this won’t hurt us. (да, я и забыл, что вы не говорите по-английски. Правда я тоже не говорю по-русски, но это, я думаю, нам не помешает) — вновь пробормотал голос, затем свет заслонила седая голова усатого… врача, или кого-то там, в белом халате. В руке он держал огромный шприц, наполненный доверху какой-то зеленой дрянью.-
