Довольно интересна я характеристика личности Н. Е. Маркова содержится в отзыве курского губернатора Н. П. Муратова: «Это был, несомненно, умный, даже очень умный человек с большим характером, твердой волей, убежденный, искренний, упорный в достижении цели, но не добрый, не мягкий, а, напротив, злобный и мстительный. Политически развитый, с достаточной эрудицией, доктринер, как всякий парламентский деятель, но не сухой, а с большой способностью к концепции, хороший оратор, с иронией в речах, всегда умных, тонких, порой очень остроумных и всегда интересных, но при этом Маркову очень многого недоставало. Строгий догматик – он никаких отклонений от догм не признавал: или союзник, или пошел вон, и не просто вон, а с заушением, с улюлюканьем. Формула, что все не сочувствующие СРН или не разделяющие его исповедания веры – левые или кадеты, было чем-то незыблемым, проводимым в жизнь с неуклонным упорством, достойным лучшего назначения»8.
Смелость, решительность, твердость консервативных убеждений, лидерские качества – все это способствовало тому, что очень быстро возрос авторитет Н. Е. Маркова, и он стал весьма заметной фигурой в правоконсервативном движении не только в самой Курской губернии, но и по всей России.
После ухода в декабре 1907 г. В. М. Пуришкевича из Союза Русского Народа и создания им Русского Народного Союза имени Михаила Архангела Н. Е. Марков наряду с В. Ф. Доррером стал самым влиятельным думцем – членом Главного Совета (ГС) СРН. В итоге именно Марков стал лидером так называемого «земско-соборнического» направления в Союзе. Сторонники этого направления в отличие от А. И. Дубровина и его последователей признавали новое государственное устройство России, введенное Манифестом 17 октября 1905 г., в котором определенное место отводилось Государственной Думе, созданной волей Императора. Открытое противостояние двух течений внутри СРН – «дубровинского» и «марковского» – п р ои зош ло у же о с е н ью 19 08 г., когда 23 октября началось рассмотрение в Думе нового земельного законодательства, а именно закона от 9 ноября 1906 г. – важнейшего государственного акта, относящегося к проведению столыпинской аграрной реформы. В ходе обсуждения мнения членов правой фракции Думы и тогдашнего руководства СРН разделились. Многие правые поддержали А. И. Дубровина, который считал, что «хуторская реформа есть огромная фабрика пролетариата… если до реформы пролетариата насчитывалось сотни тысяч – теперь его насчитывается миллионы, а в ближайшем будущем будет насчитываться десятки миллионов»9. В противоположность А. И. Дубровину Н. Е. Марков и его последователи полагали, что «…земля главным образом должна принадлежать тем, кто больше из нее извлекает питательных продуктов»10.
Н. Е. Марков приветствовал столыпинскую политику, направленную на выделение крестьян из общины: «Я со своей стороны приветствую появление нового класса крестьян – мелких собственников или крестьян-помещиков»11. Вот что говорил он по поводу общины: «Общинное землевладение есть не что иное, как крепостное землевладение, где свободная воля каждого отдельного крестьянина закрепощена волею тех, которых… называют анархической толпой… пьяной сплошь и рядом. Отдельный русский крестьянин – прекрасный, добрый, хороший отзывчивый человек. Но когда они собираются толпой, когда они составляют из себя общину, когда эту общину разные писаря споят водкой, тогда действительно эта община является зверем, и с этим зверем надо бороться»12.
Простолыпинская позиция Н. Е. Маркова по аграрному вопросу, судя по всему, была связана с тем, что он был землевладельцем, а для осуществления сельскохозяйственных работ ему были нужны наемные работники, которых как раз и можно было бы получить путем радикального разрушения общины и при появлении социального слоя зажиточных «кулаков» и весьма значительной «армии» наемных работников, батраков.
После обсуждения аграрного вопроса в стенах Думы расхождения между различными течениями в самом СРН только еще более обострялись. А. И. Дубровин и его сторонники в периодической печати и в публичных выступлениях жестко критиковали столыпинский аграрный курс, когда как Н. Е. Марков и его последователи, наоборот, всеми силами его пропагандировали, при этом выступая также за ужесточение избирательного закона и ограничение прав Думы.