Один из «дубровинцев», Б. В. Никольский зачитал в стенах Русского Собрания доклад «Четвертый новый курс политики и наши убеждения». Критикуя покойного П. А. Столыпина за то, что тот проводил политику, направленную на дискредитацию правых партий, докладчик коснулся вопроса о так называемых «темных деньгах», а именно, что «раскольническая деятельность» «обновленцев» оплачивается из неких секретных фондов. Самого Маркова в тот момент на заседании не было, но он подъехал позже. В перерыве между Марковым и Никольским возникла перепалка, закончившаяся потасовкой27. Инцидент повлек за собой перепалку на страницах правой печати между «дубровинцами» и «обновленцами». Ее итогом явилось исключение не только Никольского, но и самого А. И. Дубровина из рядов РС, которое произошло на очередном собрании организации 15 января 1912 г.28 Правда, удалось сделать это сторонникам Н. Е. Маркова не сразу и с трудом, однако агрессивная идеологическая кампания против дубровинцев, которых «обновленцы» обзывали «компанией хулиганов»29, судя по последствиям, возымела действие.
Говоря об итогах и последствиях раскола в СРН, А. Д. Степанов справедливо отмечает, что «раскол в Союзе серьезно подорвал позиции правых в обществе. Одним из следствий раскола стало обособление наиболее крупных и дееспособных местных отделов, которые, не желая участвовать в междоусобной борьбе, поспешили зарегистрироваться как самостоятельные монархические организации. Словом, политика П. А. Столыпина в отношении Союза Русского Народа привела к тому, что из мощного многочисленного Союза он превратился в конгломерат организаций, лидеры которых подозревали друг друга в тайных кознях и постоянно враждовали»30.
Деморализованный событиями, связанными с расколом в Союзе, Дубровин в 1912 г. продал свой дом в Петербурге, оставив себе в нем только квартиру, и уехал жить в деревню. К этому времени его жена купила небольшое поместье в Орловской губернии. С тех пор Дубровин, состояние здоровья которого оставляло желать лучшего, бывал в столице лишь наездами, по несколько месяцев в году31. Напротив, Н. Е. Марков в эти же годы активизирует свою политическую деятельность и становится как официальным, так и неформальным вождем значительной части черносотенцев.
Раскол СРН, а также ряд других причин нанесли непостижимый урон общему состоянию черносотенного движения. На основании данных, приводимых современным исследователем дореволюционных партий Н. Д. Постниковым32, можно сделать вывод: если в период с 1911 по 1913 г. число черносотенных организаций на местах еще уменьшалось незначительно (а в числе сельских организаций даже увеличивалось), то в период Первой мировой войны происходит резкое падение числа отделов правых партий всех типов. Процесс распада местных черносотенных организаций после 1907 г. и вплоть до 1917 г. проанализировали исследователи Ю. Г. Коргунюк и С. Е. Заславский. По их словам, «распадались местные организации СРН – в первую очередь, рабочие и крестьянские. В результате уже к 1914 г. многие местные организации СРН насчитывали всего по 2-3 десятка членов. Тиражи черносотенных газет падали, издания закрывались одно за другим»33.
Общую численность черносотенцев, ранее входивших в единый СРН, в период с 1914 по 1917 г. пока определить не представляется возможным, так как этот вопрос требует серьезного исследования. Если же определять численность «обновленческого» СРН и ВДСРН вместе взятых, оценочно, то она, возможно, могла сократиться примерно в 35 раз и составлять не более 10 000-12 000 человек. По данным Ю. И. Кирьянова, в первой половине 1916 г. численный состав всех право-монархических объединений едва превышал 45 000 человек, что, учитывая высокие показатели по 1906-1907 гг. 34, невозможно не охарактеризовать как катастрофу.
Между тем активная политическая и общественная деятельность Н. Е. Маркова продолжалась. В 1912 г. он был избран депутатом IV Государственной Думы и снова от Курской губернии. В Думе Марков занял пост товарища (заместителя) председателя фракции правых, входил в ряд комиссий: для составления проекта Всеподданнейшего адреса, бюджетную, финансовую, по исполнению государственной росписи, по военным и морским делам, для обсуждения вопроса об участии Думы в праздновании 300-летия Дома Романовых.