Серьезные коррективы в политическую деятельность Н. Е. Маркова внесли события, связанные с началом Первой мировой войны, сильно отразившиеся на характере деятельности монархических организаций. Как и другие черносотенцы, Союз Русского Народа, возглавляемый Марковым, сразу после начала войны публично выразил поддержку Правительству в борьбе с врагом. «Обновленческий» СРН, как и другие патриотические организации, также не остался в стороне от помощи фронту. Так, еще в сентябре 1914 г. Главный Совет СРН призвал «всех православных русских людей» и все отделения Союза создавать по городам Империи союзные лазареты для раненых воинов. Чуть позже, 7 октября 1914 г., в Петрограде, на Каменном острове, Главным Советом Союза по инициативе Н. Е. Маркова был открыт лазарет на 30 коек с оборудованием и полным содержанием для лечения раненых. При этом жены и дочери членов СРН исполняли обязанности медсестер и сиделок в этом лазарете35. Сам Н. Е. Марков лично внес 1000 руб. на нужды лазарета, а к концу февраля 1915 г. было собрано более 10 000 руб. частных пожертвований36. Помимо этого, как стало известно из показаний С. П. Белецкого в 1917 г., Н. Е. Марков и Г. Г. Замысловский, по крайней мере с осени 1915 г., негласно получали ежемесячные субсидии из Департамента полиции37. На эти деньги также содержались лазареты и другие благотворительные учреждения, связанные с организацией помощи раненым русским воинам.
В 1915 г. Н. Е. Марков был включен в состав Особого совещания по обороне государства38, проявив себя как специалист, хорошо разбирающийся в сложных военно-экономических вопросах. Как справедливо отмечает исследователь А. А. Иванов, ход боевых действий показал правоту думского лидера правых относительно необходимости значительно (более чем требовали другие участники Совещания) увеличить количество артиллерийских парков39.
В годы Первой мировой войны Н. Е. Марков, слывший ранее «германофилом» среди либеральных и левых политиков, не только продемонстрировал полную поддержку царскому правительству, но и крайне жестко и категорично начал высказываться по отношению к немцам и германским подданным вообще. В частности, политик заявлял, что германская идеология, обосновавшись в России полтора века назад до описываемых событий, производила «всевозможные подкопы под наши самые основные, составляющие нашу историческую силу устои ‹…›, насаждая здесь баптизм и штунду…»40. Деятельность же немцев он оценивал следующим образом: «В образе тевтонов на нас обрушилось нашествие скопищ рабов ветхозаветной морали, людей, которые живут идеалами 2000 лет до нашего времени. Мы видим людей, которые говорят: человек – это германец, человечество – это германский народ, все остальные народы – или вьючный скот для германцев, или зверье, подлежащее истреблению. “Падающего толкни” – вот философия истинного германизма»41.
Объяснения же отрицательных качеств германцев Н. Е. Марков искал в сближении немцев с еврейством, приводя доводы, связанные с похожестью еврейского жаргона (идиша) на немецкий язык, с некоей, как он отмечал, общностью лютеранства и кальвинизма с иудаизмом и т. д. «Идет война христианская с иудо-германством»42, – подчеркивал политик, выступая перед Главным Советом СРН. Примерно такой же точки зрения придерживался и С. К. Глинка-Янчевский, который утверждал, что войну развязала не собственно Германия, а «жиды», выбравшие Германскую империю в качестве орудия своих планов.
Однако нельзя не согласиться с А. А. Ивановым, что подобного рода «патриотическая риторика русских правых выглядела слабовато. Стремясь отбиться от обвинений в “германофильстве”, они порой так усердствовали в критике немцев, что невольно напрашивался вопрос: почему же перед самой войной эти же политики называли Германию лучшим союзником?»43
Вопрос об отношении правых политиков к немцам неотделим от другого, крайне болезненного в годы Первой мировой войны, а именно: вопроса о немецком засилье, то есть о наличии значительного количества этнических немцев на русской службе, в русской промышленности, торговле и т. д. Так, Н. Е. Марков, выступая на XI съезде Объединенного дворянства, который проходил в Петрограде с 10 по 14 марта 1915 г., такими словами охарактеризовал программу правых относительно борьбы с немецким засильем: «У всех этих хищных германцев надо вырвать зубы, надо отнять у них возможность пожирать русское достояние. И не следует заботиться вопросом: справедливо это или не справедливо; по германцам надо ударить одним мощным взмахом русского законодательства»44.