Дунай: река империй полностью

Якоб Альт. Вид на Белград со стороны Земуна. 1826 год.

Франц Юза. Сербы покидают Белград. 1890 год.

Через несколько лет после путешествия по придунайским просторам в багажнике автомобиля УАЗ мне довелось встретиться с хорватским рок-музыкантом Гораном Бреговичем. В 1980-е годы он, фронтмен сараевской группы “Белая пуговица”, был кумиром публики от Вардара до Триглава, а после начала Балканских войн удачно капитализировал свой талант в Западной Европе, занявшись продажей этномузыки. На вопрос, навсегда ли Брегович покинул родину, музыкант ответил: “Хорватию после войны слегка привели в порядок, но разницу вы почувствуете, если приедете во Францию, где люди живут в домах постройки XV или XVI века. А у нас нет ни одного памятника той поры, они уничтожены в бессмысленных войнах. Между жизнью в стране, где столетиями ничего не разрушали, и жизнью в стране, в которой на протяжении последней тысячи лет все разрушали каждые полвека, – огромная разница”.

В Белграде, например, нет ни одного образца гражданской архитектуры старше трехсот лет. Из 273 мечетей уцелела только одна, джамия Байракли (“знаменная”). Самое почтенное “цивильное” здание – серенькая трехэтажка с высоким цоколем, австрийской кладки, на улице Царя Душана. В этом доме теперь булочная и мастерская, кажется, стекольная. Дом расположен в бывшем еврейском квартале, в районе Дорчол над берегом Дуная, это старый городской центр, очарование которого заключается в том, что из-за отсутствия капитального ремонта он выглядит старше, чем есть на самом деле. Царя Душана выводит к Академии авиации, а слева от ее корпусов – парк Калемегдан (от тур. крепостная площадь) с некоторым количеством исторических развалин и современных объектов индустрии развлечений: античным колодцем, османского типа фонтаном, старыми турецкими банями, новым зоологическим садом и рестораном “Калемегданская терраса”. А тут и выход на другую террасу, замечательную, с видом на едва ли не самую мощную речную стрелку Европы.

Здесь глазу открывается захватывающая дух картина – великолепный, пусть и попорченный пятнами промышленного дизайна и кварталов жилой застройки пейзаж. Над соединением километровой ширины водных потоков, савского и дунайского, больше тысячи лет надзирает византийско-болгарско-сербско-венгерско-турецко-австрийско-югославская крепость: пять разной мощности башен, многократно перестроенных и отреставрированных, десяток ворот, толстенные стены. Это и есть Белый град, Бел-град. Белые глыбы для крепости византийцы, и османы, и сербы веками ломали в нынешнем парке Ташмайдан (“каменная площадь”). Потом на месте карьера построили стадион.