И, оставив Гармана самого докапываться до истины, я быстро пошел к себе.
Не забыть бы переговорить с медиком, когда он придет по мою душу. Хэд, я даже фамилию паренька не спросил. Но возвращаться не стал, лучше личное дело гляну.
Вот так история. Хорошо, если без последствий. А то заберут сейчас пацана в госпиталь. Только этого мне не хватало.
До медика время оставалось, и я опять сел за документы. Новый корабль мне нравился. Ничего неполезного (то есть каких-нибудь идиотских новшеств) я в нем пока не находил. Были коррективы, конечно…
Ну вот, например, отражатели эти. Пластины у них развернуты под углом 90 градусов друг к другу. Что это, интересно, дает, хотел бы я знать? Зато, если уж их заклинит, то только снаружи обрезать можно. Дурь натуральная.
Нужно было срочно погонять нашу новую посудину, хотя бы и с неполной командой, и пристреляться хоть как-то. Я стал писать запрос комкрыла, чтобы он разрешил нам участвовать в маневрах.
Приперся медик. Меня один вид его скоро будет вгонять в депрессию.
Но на этот раз я знал, чем его занять. Вызвал мальчишку, надеясь, что на меня самого и времени особо не останется, оставил их вдвоем и ушел в навигаторскую.
Провозился медик больше часа. Дотошный, гад. Позвал меня. Сказал, что следы психического воздействия есть, но слабые. Видимо, какой-то большой стресс…
Я вспомнил, какой устроил тут всем «большой стресс», и кивнул.
Медик объяснил, что оставит указания своему корабельному собрату насчет мальчишки, и переключился на меня. Эта ходячая исполнительность успела, оказывается, связаться с госпиталем и доложить, что задерживается. Удавил бы.
Ощутив мое активное неудовольствие, медик с лица немного спал и прыть поутратил.
Я начал раздеваться и подумал: а чего, собственно, злюсь? Парень исполняет свой долг, как он его понимает.
В общем, упал я на кушетку автодиагноста и сдался. Даже задремал, кажется. Поздно уже было. Потом перед сном почитал немного. Но отрывок оказался трудный, и я почти ничего не понял.
