К ним подошла Бёрди.
– Как только ты утопал, тебе позвонили, – сообщила она Салли.
– Майлз Андерсон?
– Майлз Андерсон. Просил перезвонить ему “при первом удобном случае”. – Бёрди передразнила выговор Майлза Андерсона. – Вот его номер.
Салли взял у Бёрди бумажку и сунул в карман.
– Разве ты ему не перезвонишь? – спросил Руб.
– Не сейчас, – ответил Салли, хотя понимал, что именно это следовало бы сделать. В этом беда глупых полос. Вроде и знаешь, что надо сделать, а заставить себя не можешь.
– Почему?
– Потому что сейчас мне неудобно, – ответил Салли, озадачив Руба, тот полагал, что если ты ничем не занят, то куда уж удобнее. – Потому что я прождал этого засранца битый час, пусть теперь он меня подождет. Потому что сейчас мне больше хочется сыграть в покер. А тебе?
Руб печально уставился на недопитое пиво.
– Бутси отобрала у меня все деньги, – признался он. – Зря я вообще пошел мимо ее магазина.
– И откуда она узнаёт, когда я тебе плачу? – изумился Салли.
– Да вот как-то угадывает, – сказал Руб, его тоже это удивляло. – Причем врать бесполезно.
– Я думал, ты сегодня работаешь, – произнес Карл Робак, подняв глаза и увидев Салли.
За круглым столом под люстрой сидело четверо игроков. Салли знал всех. Они могли позволить себе проиграть, и это хорошо – конечно, если ему удастся их обыграть.
– Я тоже так думал. – Салли выдвинул себе стул. – Ну да черт с ним. Здесь явно выгоднее.
– Я не был бы в этом так уверен, – сказал один из мужчин. – Этот сукин сын выигрывает каждую вторую раздачу.
Все посмотрели на Карла Робака – судя по выражению его лица, выигрывать он не стыдился.
– Мистер Счастливчик[34], – сказал один из мужчин.
Салли достал деньги, чтобы его приняли в игру.
– Его секрет в том, что он мухлюет, – сказал Салли. – К счастью, я знаю все его фокусы, то есть сегодня он больше мухлевать не будет.
Карл обменял Салли несколько фишек.
– А ведь мог бы сейчас крыть крышу на Бельведер.
Салли кивнул:
– Это очень на тебя похоже – послать одноногого на крышу. Я упаду, расшибу башку, и тебе не придется отдавать мне долг.
– Как хочешь. – Карл раздал карты. – Даже с одной ногой тебе было бы безопаснее на крыше, чем здесь.
– Можно мне тоже сыграть? – спросил Руб.
Он по-прежнему стоял в дверях зала, глядя на единственный свободный стул. У таких, как эти, лучше спросить.
– Нет, – ответил Карл.
– Не-а, – подтвердили остальные.
Руб потупился.
– Разумеется, можно, Руб, – продолжал Карл. – Господи Иисусе. Неужели ты не понимаешь, что мы тебя дразним.
Руб и правда не понимал. Иногда эти самые люди не брали его в игру, от него-де воняет. Руб не знал, как определить, что сейчас над ним не шутят, ведь чаще всего шутили.
– Ты не сдал мне, – заметил Руб, усаживаясь рядом с Салли.
– Когда я раздавал, ты еще не играл, – пояснил Карл.
– Я стоял вон там. – Руб указал на пустоту в дверях.
– И как бы я тебе сдал, если ты стоял вон там? – И, чтобы доказать свою правоту, Карл запустил карту к двери: – Вот так прикажешь тебе сдавать?
– Пересдача, – сказал кто-то.
– У меня была пара семерок, – раздраженно буркнул один из мужчин. – Ты специально запорол раздачу.
Карл открыл свои карты: пара десяток.
– Мистер Счастливчик, – сказал тот, кто уже называл так Карла, и засвистел мотивчик из сериала.
Руб принес карту, которую отшвырнул Карл, и сел за стол. Карл перетасовал карты. Салли сдвинул колоду. Карл раздал, снова пропустив Руба.
– А мне? – спросил Руб.
– Извини, – ответил Карл. – Ты хотел поиграть?
Все со стоном бросили карты.
– Решайся, – сказал Карл. – Будешь играть или нет?
– Еще немного, и я тебе голову оторву, – пригрозил Салли.
Карл перетасовал карты, снова раздал.
– А я тебе говорил, надо было крыть крышу. Некоторые сами не знают, что для них лучше.
Сидящий слева от Руба сделал ставку. Руб, игрок на диво хороший, увеличил ее.
– А тебе ни разу не приходило в голову, что ты и сам такой же? – спросил Салли Карла и поставил столько же, сколько Руб.
– Я прекрасно знаю, что для меня хорошо. – Карл бросил карты на середину стола.
Два игрока последовали его примеру, остались лишь тот, кто сделал первую ставку, Салли и Руб. Салли посмотрел свои карты, вместе с первыми двумя получился Саусалито-стрит – двойка, четверка, шестерка, восьмерка.
Малыш поставил возле стола старенький обогреватель. Его жужжание напоминало Салли шум приближающейся машины. Несомненно, разумнее было бы сбросить карты. “С другой стороны, – подумал Салли, – я уже далеко зашел”.
За день трижды звонил Майлз Андерсон. На третий раз Салли – он уже проиграл добрую сотню долларов – ответил на звонок.
– Я думал, мы с вами условились сегодня встретиться, – с эталонным раздражением проговорил Майлз Андерсон.
– Я тоже так думал, – сказал Салли. – Более того, я настолько был в этом уверен, что на самом деле приехал к дому и прождал вас около часа.
– Наверное, мы разминулись, – уже сдержаннее произнес Андерсон, явно желая разделить с Салли вину за случившееся. – Меня задержали в банке. – Салли ничего не ответил, и Андерсон добавил: – Правильно ли я понимаю, что раз вы молчите, значит, решили не браться за работу, которую мы обсуждали?
