– Мы поругались, – ответила Рут. – Но до меня дошли слухи.
– Мне будет его не хватать. Клайв-младший, звезда моего небосклона, считает, что Дональд человек опасный, но он ошибается. Дональд безалаберный и сам себе злейший враг.
– Я вас понимаю, – сказала Рут. – Я уже сдалась. Мне вот-вот пятьдесят. А это что-то да значит, черт побери, – правда, я не знаю, что именно. Наверное, что я слишком стара для всех этих глупостей. И у меня такое чувство, что на меня вскоре взвалят ответственность, – Рут еле заметно кивнула на внучку, – а наш общий друг не умеет нести ответственность.
– Но он может вас одурачить, – заметила мисс Берил и тут же пожалела об этих словах.
Что уж тут скрывать, мисс Берил всегда старалась думать о Салли хорошо и долго ждала, что он исправится, но в последнее время все чаще подозревала, что его упрямство переживет ее веру в него. Мисс Берил верила, что люди меняются, когда жизнь вынуждает их измениться, но упорная ежедневная борьба с трудностями, которую вел Салли, – он называл это “разгребать дерьмо назло всему” – явно опровергала это ее убеждение.
– Может. – Рут улыбнулась печально.
Улыбка у нее была замечательная, открытая, она преображала ее лицо, смягчала черты, так что оно казалось почти красивым, и мисс Берил подумала, что именно эта улыбка и чарует Салли все эти годы, ведь в прочем внешность у Рут самая заурядная. Причина влечения – в частности, влечения Клайва-старшего к самой мисс Берил – была для нее одной из главных загадок жизни. Почему, гадала мисс Берил, она сделалась для мужа средоточием жизни? Мисс Берил никогда не питала иллюзий относительно своей привлекательности и даже в молодости считала, что Клайв-старший, видимо, обладает редким даром за внешностью различать душу. Мисс Берил помнила, как ее мать неловко утешала дурнушку-дочь: “Не расстраивайся. Ты у меня, что называется, красива внутренней красотой, и
– Вполне в его духе удивить меня именно теперь, когда изменить что-то уже поздно, – сказала Рут.
– Мы носим цепи, которые сами же и сковали, – ответила мисс Берил. – Мне сказал это Салли не так давно. У меня прямо челюсть отвисла.
Рут улыбнулась и тут же нахмурилась.
– В конце концов он останется один. – На глаза ее навернулись слезы.
“Как и все мы”, – хотела ответить мисс Берил. Под черными сучьями вековых вязов Верхней Главной немало одиноких вдов, и все они ждут. Мисс Берил за них не тревожилась. Да и за себя тоже. Так с чего бы ей тревожиться за Салли? Что, если он и правда с каждым разом становится все призрачнее, точно постепенно исчезает, когда люди теряют веру в него и молча уходят, вот как мисс Берил и Рут, будто забирают с собой и часть Салли? Его жизнью словно бы правит неотвратимый закон постоянного вычитания, и ее остаток уже сводится к однозначному числу. И когда Салли съедет, останется ли от него хоть что-то, понадобится ли ему вообще жилье? К чему тревожиться, что человек останется один, если он сам сделал для этого все?
– В случае с Дональдом, – сказала мисс Берил, – я всегда оставляю дверь открытой.
Рут вновь улыбнулась своей печальной улыбкой.
– Я тоже всегда придерживалась этой тактики, – согласилась она и подняла глаза к потолку, будто представила, что Салли сейчас наверху, на втором этаже. – Моя беда в том, что я постоянно смотрю на эту открытую дверь и расстраиваюсь. – И Рут взглянула на внучку.
Мисс Берил тоже посмотрела на девочку, подумав, что, быть может, люди действительно носят цепи, которые сами же и сковали, и порой эти цепи опутывают их еще до того, как жизнь успевает присоединить к ним собственное звено; такие мысли часто приходили ей в голову, когда она смотрела на своих восьмиклассников. Быть может, жизнь просто довершает то, что недоделали люди.
– Идем, егоза, – сказала Рут внучке, та не шелохнулась, пока бабушка не дотронулась до нее, после чего Тина вновь забралась на диван и принялась теребить бабушкину мочку.
Рут мягко отвела в сторону девочкину руку:
– Вот встретим маму, и будешь весь день играть с ее ушком, хорошо? Оставь бабушкино ухо в покое.
Девочка посмотрела на мисс Берил и, кажется, улыбнулась.
– Мы выучили наизусть каждый поворот дороги до больницы, правда, Тина? – Рут взяла внучку за руку. – Мы ездим в Шуйлер и обратно минимум раз в день.
– Я думала навестить ее, – призналась мисс Берил, – но в последнее время я стала хуже водить. В прошлый раз поехала в Шуйлер и вообще заблудилась.
