Разворачиваюсь и еду домой. Хожу из угла в угол и думаю, думаю, как сделать лучше, сказать Дану или не сказать. Не хочу ещё и его сюда впутывать, он и так у отца на крючке за свои косяки… Бляя, больше всего переживаю за абрикоску, она ни о чем не должна знать, даже хорошо, что мы сейчас типо расстались, они уведут от неё внимание, если с ней что-то случится, я не прощу себе. Представляю, как она будет злиться и переживать, что я не звоню, придумает себе, что для меня это все было не серьезно, но выхода у меня другого нет. Прости, Дарина, так будет лучше для всех, я обязательно постараюсь все исправить, когда это все закончится.
Вырубаю телефон, у меня есть старенький, оставил его для своих экспериментов по взламыванию паролей, здесь даже есть старая симка, у Дана вроде должен ещё остаться этот номер, проверяю список контактов, его цифры здесь. Одеваю спортивный костюм, чтобы если что было удобно, знаю, что меня вывозят за город не в карты поиграть, но и ничего серьезного сделать не могут, я им ещё нужен, проблемы им не нужны. Смотрю на время, рассчитываю сколько добираться до места и выхожу из дома.
Еду на место, в голове начинает стучать от мыслей, все-таки не много волнительно, думаю, что сказать в той или иной ситуации, как себя вести, не надо этих людей злить и провоцировать, надеюсь обойдется все малой кровью. По-хорошему надо было ехать на такси, тачку жалко, если с ней что-то случится, я в неё столько вложил, но ладно, хер с ней, главное, чтобы с абрикоской было все в порядке.
Подъезжаю, на улице уже темно, это какой-то заброшенный завод, оставляю тачку по дальше, ключи не вынимаю на всякий случай, просчитываю все входы и выходы.
Захожу в здание, слышу вдалеке ржач мужиков и иду на звук, подхожу, они замечают меня:
— О, смотрите-ка пришёл! Надеюсь ты один? — четыре головы поворачиваются в мою сторону и оглядывают с ног до головы.
— Один…
— Хорошо! Я тебе верю! Говорят, ты слов на ветер не бросаешь!
— Раз говорят, значит надо верить!
— Что же ты такой смелый и на столько глупый? Ты почему на смски не отвечал и от гонки не отказался? Тебя же предупреждали!
— Не привык менять своё мнение и сливаться ради чужого тщеславия! — спокойно произношу, стараюсь держаться на равных.
— Ах ты щенок! Ещё будешь спорить со мной? Скрутите его! — приказывает типо главный своим шестеркам, хотя сам из себя ничего не представляет, сам ходит под кем-то.
Мне заламывают руки и ставят на колени, твари, пятеро на одного, так любой дурак сможет.
— Короче, мирные разговоры окончены, теперь правила меняются! Ты будешь участвовать в гонках, но тебе надо по любому облажаться! Ты не должен прийти первым!
— Я никому ничего не должен!
— Вот же сука! — орет, замахивается и бьет кулаком мне по роже, чувствую, как струйка крови катиться по брови.
— Я ещё раз повторяю, ты меня понял? — произносит почти по слогам.
— А что ваш главный пиздюк на столько в себе не уверен, что так рьяно сливает сильного игрока? — хмыкаю, чувствую меня понесло.
— Да ты совсем охуел? Проучите его! Пусть хорошенько подумает над своим поведением, у него есть на это ещё три недели!
Как только он говорит команду фас своим торчкам, они приходят в движение, начинают бить с разных сторон, я пытаюсь защищаться, но удары идут с разных сторон, один бьет с ноги прямо в живот, я теряю равновесие и падаю, закрываю только голову, чтобы не отбили самое ценное, когда на мне нет живого места, слышу голос:
— Достаточно! Валим отсюда!
Слышу шаги, они уходят, я лежу, пытаюсь вздохнуть, но кажется у меня сломаны ребра, бля как же больно, все-таки умудряюсь достать из кармана телефон, набираю Дана.
— Демьян? Почему с этого номера? — слышу взволнованный голос Дана.
— Забери меня — тяжело хриплю я — Адрес перешлю смс, тачка со мной, езжай на такси.
— Понял. — без лишних разговоров говорит Дан и бросает трубку.
Кажется, я успел отключиться, так как меня приводит в себя голос Дана, который ищет меня, крича моё имя.
— Я здесь — из меня вырывается только хрип, но он меня услышал, слышу приближающиеся шаги.
— Бля, братан, что они с тобой сделали? На хуя ты поперся сюда один? — орёт он и пытается поднять.
— Не кричи, мамочка!
— Это блять шутки по-твоему? Ты себя видел? Я тебя предупреждал, а ты как всегда не слушаешь никого! Гордый баран! — поднимает, из меня вырывается болезненный стон.
— Ща потерпи, ещё не много! Бля в больничку нельзя, надо как-то нашего доктора вызвать, без ведома отца.
— Забей, само заживет, на мне как на собаке.
— Лучше заткнись! — шипит Дан.
Прихожу в себя только у себя в комнате, по ходу меня конкретно вырубило, за окном уже светло, надо мной висит капельница, прокашливаюсь, бля пить охота, на мой звук идет Дан.
— Очнулся? — спрашивает.
— Пить… — хриплю, он подает уже стоящий рядом со мной стакан.
— Сколько я в отключке был?
— Почти сутки.
— Бляя, что со мной?
— Все более-менее в норме, обошлось без серьезных переломов, ушибы, отбита селезенка, сломано пару ребер, рожа разбита… — перечисляет он, про рожу мог и не говорить и так чувствую это опухшее нечто, глаза почти не открываются.
