— Раскрою тему шире, — слово взяла бледная и сосредоточенная Нина Валерьевна, чувствовавшая себя не очень ловко на этом празднике тестостерона и эстрогена, — Амлификатор — название почти шуточное, на самом деле, как мы смогли убедиться, устройство активирует тоже самое, что и «поле мертвеца», только… намного медленнее. Когда неоген попадает в «поле мертвеца» на определенное время, то его источник идёт вразнос, а затем гаснет, сам организм впадает в короткую предсмертную кому. Тут процесс растянут на месяцы, позволяя медленно угасающему физически и психически субъекту использовать одну свою способность за рамками ранее для него возможного. Насколько за рамками, могу объяснить просто: у Жарова «Одной ноги» был фиксированный показатель перемещения в двенадцать километров, однако, он закидывал одного из наших свидетелей на Кубу… то есть, это не просто усиление, а еще и изменение способности.
— Но смерть неизбежна? — в тишине грубый голос Колдуна прозвучал почти выстрелом.
— Абсолютно неизбежна, — твердо ответила ученая, — Вы знакомы с Изотовым, знаете, как действует его экспатия, да? Вот тут вопрос такого же порядка. Только если воздействие Вити мы можем нивелировать уже целым рядом мер, в том числе и с его помощью, то дестабилизированный амплификатором источник уже ничему не поддается. Это как цепная реакция, понимаете? Её нельзя остановить. Мы провели вскрытие тела Жарова, жить ему оставалось считанные дни. Повреждения мозга были…
— Неважно, — хлопнула по столу Окалина, — Суть в том, что наши аналитики не очень и ошиблись. Они просчитали возможный
— Товарищ майор, а где этот Каледон? Как будут нас перебрасывать? — взяла слово Мотылеску, задав вопрос, как я понял, чтобы никто больше ничего не ляпнул.
— Самолетом, Зинаида, — поморщилась Ржа, — Каледон возле Кейптауна, Южная Африка. На этом всё, почти. Разойтись всем, кроме глав отделений и… да, Радин, Изотов, тоже останьтесь.
Оставшись, мы узнали еще одну маленькую деталь — по словам «языка», той самой толстушки, доставшейся буквально даром, сама «Стигма» была расколота на два лагеря. Если фундаментальную идеологию даже сама Логинова особо четко интерпретировать не могла, то вот вторая группа как раз и упростила этот момент, решив противопоставить человечество неосапиантам. Они стояли за событиями, из-за которых сейчас Европу бултыхало как пьяную школьницу на уставшем матросе. Между обеими группировками пробежала кошка размером с контейнер, набитый артефактами, и теперь, вполне возможно, мы могли встретиться в африканских джунглях не только и не столько с боевиками «Стигмы», сколько с регулярами из любой европейской страны. Или нескольких.
— Именно в этом деле вы, товарищи Радин и Изотов, можете оказать крайне существенную поддержку, — неторопливо, но очень внушительно произнесла мать моей призрачной подруги, глядя прямо в глаза… собрату-майору. Пристально так.
— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, — металлически откашлявшись, заявил Кузьмич.
Брехал, собака железная… уж я-то знаю. Радин точно также себя вел смущенной институткой, когда в детстве убалтывал меня посидеть со своей дочкой пару дней, пока он рыбачит. Причем, с тряпочной маской на роже.
Надо бы вернуть должок.
— Мы, Кузьмич, пуленепробиваемые, — даже с некоторым удовольствием пояснил я стоящему рядом человеку, — Мы можем взять на себя всех простых вояк. Даже с танками и прочими приблудами.
— Именно, — кивнула Окалина, не сводя взгляда с коллеги, — Развязать нам руки.
— Нелла Аркадьевна, — смешался Радин, — У меня нет подготовки. Я кабинетчик. И…
— Чрезвычайно прочный и сильный, насколько мне известно, — кивнула женщина, — Валерий Кузьмич, вы же понимаете, что у нас тут не игрушки? Дело государственной важности, к которому я в данный момент могу подключить лишь очень небольшую оперативную группу, чтобы оно не вышло за рамки юрисдикции внутренней безопасности города Стакомска? Понимаете?
— Честно говоря, нет, товарищ майор, — окаменел лицом Радин, — Мне бы позвонить, согласо…
— Объясню проще, товарищ майор, — лязгнула голосом блондинка, — Моё подразделение целиком состоит из неосапиантов! С высокой степенью вероятности в Африке нас будет ждать конфликт с обычными людьми, гражданами европейских стран. Какова обстановка в Европе — вы должны понимать прекрасно. Именно поэтому мы действуем немедленно и крайне небольшим контингентом. Если Союз пошлёт войска в Кейптаун — это может стать прелюдией к мировой войне.
