В подтверждение своих слов он достал серебряный румар, но Й`оль недовольно на него покосился. Одна из вещей, которую он ненавидел — быть втянутым в чужие проблемы. Й`оль глянул на монету. Да, деньги, конечно, были ему нужны, но проблемы, стоявшие за кусочком серебра, были несоразмерно больше. Спертый воздух пещеры прорезал болезненный хрип. Алхимик перевел взгляд на источник — раненому было явно плохо.
— Кажется, с того момента, как я тебя встретил, проблемы так меня и преследуют. Но так и быть.
Хоть сложности он и не любил, но оставить нуждающегося без помощи не мог. Й`оль придвинулся к пленнику и откинул край широкого блио. От удивления его бровь взметнулась вверх. Кьянатка. Он их не видел уже очень давно. Длинные волосы, собранные в косы, были непривычно растрепаны. Некоторые и вовсе обрезаны. Й`оль откинул платье в сторону. Традиционная кофта, покрытая узорами, уже мало походила на одежду. Разорванные рукава свисали грязными лохмотьями. Местами кофта была изрезана и испачкана желтоватой кровью. Кьянатка была сильно изранена, но точнее можно было сказать только после осмотра.
— Так…
Гриваль взволнованно перевел на алхимика взгляд.
— Слушай меня. Она ранена, но пока я не могу сказать, насколько серьезно. Ты должен помочь. Будешь делать все, что я скажу. Понял?
Дважды повторять не понадобилось.
— Я позабочусь о ней настолько — насколько смогу, но мне нужна вода. Той, что мы забрали из хранилища, будет мало. Нужно еще. Я не знаю хорошо этих мест, но тут наверняка есть, где взять воду. Ты знаешь окрестные территории? Вот и займись этим. А я пока сделаю что возможно.
Уже через пару минут над костром расположился котелок, в который вылили почти все запасы воды. Забрав пустой бурдюк и флягу, Гриваль, еще раз взглянув на кьянатку, поспешил прочь.
Вода вскипела быстро. К ней алхимик добавил сушенный тысячелистник и чистотел. Такой настой лучше всего подходил для того, чтобы обработать раны. Й`оль достал из запасов несколько чистых тряпок. Когда вода немного остыла, он вымочил в ней ткань и аккуратно разрезал кофту. Под нею оказалась рубаха, которая, как и кофта, была сильно испачкана. Й`оль распорол и ее, но тут же поморщился — тело было сильно исполосовано, но все раны были небольшими и неглубокими. Такими не убивали, ими пытали. Стараясь не потревожить ссадины, Й`оль начал аккуратно протирать кожу, смывая побуревшую кровь. С грудью и руками было покончено. Алхимик снова взял кинжал и надрезал штаны. Они были не в лучшем состоянии, чем рубаха, поэтому поддались легко. Й`оль стянул их, но, взглянув на кьянатку, поджал губу — дозорные явно не брезговали ей развлекаться. Так же бережно алхимик оттер запекшуюся кровь и омыл кожу, испещренную рубцами.
Половина дела была сделана. Судя по тому, что Й`оль успел увидеть, повреждений было много, но вряд ли они были серьезными. Скорее кьянатка была просто истощена. Но останавливаться на этом алхимик не планировал. Он вынул небольшой пузырек, наполненный вязким содержимым, откупорил его. Воздух сразу наполнился резким запахом полыни. Эту мазь он сделал сам. Горькая полынь обладала заживляющим эффектом, поэтому была идеальным сырьем для лечебной мази. Достав немного содержимого, Й`оль нанес его на порез. Девушка невольно поморщилась, но не пришла в себя. Рана за раной Й`оль обработал их все. Мази едва хватило. Теперь можно было перевести дух. После процедуры алхимик замотал кьянатку обратно в платье, вылил грязную воду, и, вытерев взопревший лоб, наконец обессилено развалился вблизи огня.
Дни выдались нелегкими — слишком много всего произошло. Теперь Й`оль был абсолютно изнурен. Ноги еще болели от бега, живот сводило от голода, а лицо пылало от ссадин. Пошарив и найдя немного сушенных фруктов, он начал их жевать, в попытках заглушить утробный рев. Было бы неплохо позаботится и о своем лице, но воды не осталось. Нужно было дождаться Гриваля. Прошло уже довольно много времени, давно перевалило за полночь, но его все не было.
От сушенной сливы Й`оля отвлек шорох. Блио, сваленное у костра, пошевелилось, и из него показалась тонкая желтоватая рука.
— Гриваль.?
Й`оль придвинулся ближе, но тут же пожалел — увидя его, кьянатка вскрикнула, пошарила рукой, схватив склянку, до недавнего времени наполненную мазью, и запустила ею в алхимика. Тот едва смог увернуться. С диким треском стекло разбилось о каменную стену. Кьянатка хотела было запустить чем-то еще, но поблизости ничего не оказалось.
— Погоди ты, сумасшедшая!
— Кто ты? И где Гриваль? Я помню, он был здесь…
— Он ушел за водой, скоро вернется!
Та недоверчиво скосила глаза, но все же глянула вокруг, в поисках чего-то, чем можно было запустить еще.
— А ты кто?
— Я… его друг, друг.
— Не верю. Ты выглядишь… подозрительно.
— А ты выглядишь как громадный источник проблем, но Гриваль попросил о тебе позаботиться.
— Хм-м-м… И что же он сказал?
— Ну, технически, ничего. Говорить-то он без языка не мастак.
— Ну что же, кажется, что ты хоть что-то знаешь.
— Что, больше драться не собираешься?
— Нет. Но ближе не подходи.
— И за что мне это все…
