Дурная кровь полностью

– Согласно полученным от Марка Флери данным, его тетка была расстроена тем, что в газетах описана ее «драка» и даже «схватка» с матерью, так как это предполагает жестокое обращение со старушкой. Она заявила, что всего лишь поторапливала мать, не применяя к ней силу, но призналась, что в остальном описание было точным: место, время, шляпка от дождя, плащ и так далее. Но Тэлбот ухватился за двусмысленность фразы «схватки у нас не было» и оказал давление на миссис Флери с целью заставить ее отказаться от своих показаний и признать, что они со старой леди никак не могли быть теми, кого видела Руби Эллиот. Однако миссис Флери на это не пошла. Уж очень точным оказалось описание двух женщин: она была уверена, что они с матерью и есть те самые прохожие. Итак, Тэлбот повторно допросил Руби и попытался заставить ее изменить первоначальные показания. Ты, наверное, помнишь, что в начале Альбемарль-уэй есть еще одна телефонная будка. Тэлбот пытался убедить Руби, что она видела, как двое прохожих боролись именно перед этой будкой. И тут дело принимает чуть более интересный оборот, – указал Страйк, переворачивая страницу блокнота. – По словам дочери, Руби, ее мать была женщиной рассеянной, за рулем нервничала, плохо ориентировалась по карте – в общем, натуральный топографический кретинизм. Вместе с тем дочь утверждает, что у матери была отличная память на мелкие зрительные подробности. Она могла забыть, на какой улице встретила знакомых, но была в состоянии описать их одежду вплоть до цвета шнурков. В молодости занималась оформлением витрин. Учитывая ее общую рассеянность, Тэлбот, видимо, надеялся с легкостью убедить свидетельницу, что она перепутала телефонные будки, но чем больше он на нее давил, тем увереннее она стояла на своем и твердила, что те две женщины не могли находиться в начале Альбемарль-уэй, а почему, собственно? Да потому, что ранее она видела кое-что еще, происходившее возле этой конкретной телефонной будки, о чем даже не вспоминала, пока Тэлбот не упомянул клиновидное здание. Важно помнить, что район Кларкенуэлла был ей совершенно незнаком. Как говорит ее дочь, в тот вечер Руби несколько раз проехала по большому кругу, всякий раз пропуская Хэйуордз-Плейс, где находился новый дом ее дочери. Когда он спросил: «А вы уверены, что не видели этих двух сцепившихся женщин около другого телефона-автомата – у клиновидного здания на углу Альбемарль?», Руби неожиданно вспомнила, что в этом месте дороги ей пришлось затормозить, поскольку перед ней около этого клиновидного здания резко остановился грузовой фургон. В него села чернявая, коренастая женщина, стоявшая под проливным дождем перед этой самой телефонной будкой. Та женщина…

– Постой-ка! – перебила его Робин, на миг перестала смотреть на мокрую от дождя дорогу и покосилась на Страйка. – «Чернявая и коренастая»? Не Тео ли, случайно?

– Руби так и подумала, сравнив свои воспоминания об этой девушке под дождем с портретом последней пациентки Марго, изображенным полицейским художником по описанию Глории. Смуглая, плотного телосложения, черные волосы, прилипшие к лицу под струями дождя… и еще… – Страйк зачитал по блокноту диковинное название: – «Серьги „кучи“».

– Что еще за кучи?

– По словам дочери Руби, это цыганский стиль, что, возможно, объясняет, почему Глория назвала Тео «цыганистой». Руби знала толк в одежде и украшениях. А тут как раз была характерная подробность – из тех, которые она подмечала. Водитель фургона затормозил довольно резко, на время задержав движение, и забрал ту девушку, похожую на Тео. Стоящие за Руби машины сигналили как оголтелые. Когда смуглянка влезла на переднее пассажирское сиденье, фургон направился в сторону Сент-Джонс-роуд, и Руби потеряла его из виду.

– И ничего не сказала Тэлботу?

– Если верить ее дочери, к тому времени, как Руби вспомнила второй эпизод, ее вымотала эта история и окончательно замучил своими окриками Тэлбот, пытавшийся ее убедить, что она ошиблась, когда не признала в двух борющихся женщинах Марго и переодетого в женское платье Крида… в общем, она уже вовсе жалела, что развязала язык. Когда же за дело взялся Лоусон, Руби стала с ужасом думать, как обрушатся на нее полиция и пресса, если она вдруг расскажет, что видела девушку, похожую на Тео. Обоснованно или нет, но Руби рассудила, что сотрудничество с полицией обернется против нее: как будто она, узнав, что ее первоначальный рассказ объявили пустышкой, вознамерилась сделать второй заход и прославиться любыми средствами.

– И ее дочь спокойно тебе все это рассказала?