Дурная кровь полностью

Двое из них скоро потеряют места, уступив их последователям. Возможно, это их последний шанс услышать, как ты кричишь, обжечь тебя, если Пять и его нож окажутся недостаточно убедительными. Четыре считает себя человеком крайне разборчивым. Ты уже ощущаешь, как его пальцы сжимаются на твоей шее.

Было бы так легко убежать и спрятаться глубоко внутри своей головы. Уйти из этого места – от этой боли.

– ФБР подбирается все ближе. – Пятый участник собрания – единственный, кто не касался тебя и пальцем. Ты его ненавидишь. Ты его боишься. – Я полагаю, само их присутствие в Гейтере создает угрозу.

– Не вам их судить. – Твой голос становится опасным, низким. Вот эту ложь ты должна им продать. Вот во что они тебя превратили. Ты суд и судья, и без пятого голоса они не могут провести тебя через обряд.

Это случится. Завтра, максимум послезавтра, но пока что…

Дверь открывается. Ты узнаешь того, кто стоит за ней, и видишь то, что надо было увидеть раньше.

За столом девять мест. Ты осудила Семь на смерть. Ты знала, что его место не останется пустым. Ты знала, что Мастер, который обучал его, вернется в общину.

Но ты не знала… не знала…

– Начнем снова? – Пять берется за нож, на его лице расплывается улыбка.

Шесть мест за столом заполнены. Пять голосов – кроме твоего.

На следующее утро вестей от Лии так и не было. Если Ри и заметила, что нас на одного меньше, когда мы заняли места за нашим столиком в «Не-Закусочной», она не стала ничего говорить по этому поводу.

– Что вам сегодня подать?

– Просто кофе. – Голос Дина был едва слышен. Он не спал – и не будет, пока Лия не вернется.

– Кофе, – повторила Ри, – и закуску с беконом. Кэсси?

– Кофе.

Слоан и Майкла Ри даже спрашивать не стала. Она окинула нас взглядом.

– Слышала, ваша подруга поддалась очарованию Холланда Дарби.

Интересно, слышала ли она – от своего внука, – что мы работаем на ФБР. Если и слышала, ты, скорее всего, ничего не скажешь. Ты умеешь хранить секреты. Ты знаешь, когда держать язык за зубами.

– Лия вернется. – Дин говорил тихо, но на его лице застыло напряжение.

Ри оценивающе взглянула на Дина.

– Я тоже так думала, когда моя дочь присоединилась к пастве Дарби. Она уехала из города, и я больше о ней ничего не слышала.

– Вы не удивились, когда ваша дочь ушла. – Майкл вступал на опасную территорию, пытаясь надавить на Ри, но я не стала ему препятствовать.

– Ее папа сбежал из Гейтера, сверкая пятками, когда я забеременела. Сара всегда была похожа больше на него, чем на меня – полная больших надежд, неспособная усидеть на месте, всегда в поисках чего-то большего.

– Обещать большего Холланд Дарби умеет, – прокомментировал Дин, взглянув на Ри. – А вы нет.

Ри поджала губы.

– Мы, каждый из нас, пожинаем то, что посеяли. Надеюсь, ваша подруга выберется, но не давайте ее решениям утянуть вас вниз. Жизнь полна утопающих, которые готовы без колебаний утянуть с собой и вас.

Дверь закусочной открылась. Недовольно хмыкнув в адрес вошедшего, Ри скрылась на кухне. Дин накрыл мою ладонь своей.

В закусочную только что вошел Кейн Дарби.

С того момента, как его взгляд опустился на наш столик, я поняла, что вчера, в музее-аптеке, он меня не заметил, но теперь он меня узнал.

– Будто ударили под дых, – тихо сообщил Майкл, методично рассматривая лицо Кейна, его позу. – Будто не может решить, то ли улыбнуться, то ли стошнить.

Глядя на Кейна, я вдруг вспомнила, как каталась у него на плечах, когда была совсем маленькой. Если бы Майкл прочитал выражение моего лица, он бы сказал, что и я выгляжу так, будто меня ударили.