Дурная кровь полностью

Ты знала, какую боль это причинит Слоан, Лия. Ты знала. С объективной точки зрения я понимала, что Лия пытается защитить самого уязвимого члена команды, но Слоан этого не понимала. Она не поняла бы, даже если бы я попыталась ей объяснить, что именно та смесь гнева, страха и ужаса, которую Майкл увидел в Кейне Дарби, означала для Лии.

Прошли годы, и все же это догнало тебя в одну секунду.

Дин был не прав. Дело было не в Майкле, не в том, что случилось в Нью-Йорке, не в нас самих. Дело было в призраках, которым Лия отказывалась смотреть в лицо.

Потом у агента Стерлинг зазвонил телефон, и, пока я объясняла Слоан, что это – все это – не ее вина, мой мозг уже анализировал изменение в настроении наставницы. Было ясно, кто позвонил, – по тому, как Стерлинг стояла, как она расправила плечи, чтобы отогнать эмоции, как она опустила свободную руку.

– Полагаю, ты получил мои сообщения насчет Гейтера. – Стерлинг не сказала, что Бриггсу следовало бы перезвонить раньше. Ей не нужно было спрашивать, почему он этого не сделал. – Лия самовольно отлучилась, чтобы внедриться в местную секту. – Агент Стерлинг включила громкую связь – еще один способ создать дистанцию между ней и Бриггсом. – Если тот, кто ей руководит, что-то скрывает, Лия это выяснит. Но если он поймет, что она что-то ищет, если кто-то в его группировке заподозрит, что она из ФБР, – это хорошо не кончится.

На мгновение на другом конце трубки повисла тишина.

– Я на громкой связи? – спросил Бриггс, и его тон напомнил мне, что он, в отличие от своей бывшей жены, не обладал непроницаемым самоконтролем.

– Да.

Бриггс обдумал ее ответ – и ее интонацию, – а затем продолжил:

– Мы думаем – какова вероятность того, что у кого-то в местной секте есть связи с Мастерами?

Я понимала, какая логика стоит за этим вопросом. Мы прибыли в Гейтер в поисках членов одной секты; мы нашли другую. Те люди были под подозрением как минимум в одной серии убийств – в убийстве Анны и Тодда Кайл. Какова вероятность, что жертв было больше? Положение Лии было довольно опасным, но, если Мастера связаны с ранчо «Безмятежность», ей может угрожать опасность, о которой мы и не подозреваем.

– Убийства начались сегодня, – сказала я, осмыслив тот факт, что он с такой задержкой перезвонил Стерлинг. – Так ведь?

– Второе апреля. – Слоан вздрогнула. – 4/2.

Ответом на этот вопрос стало молчание Бриггса. Наконец он пояснил.

– Жертва – женщина, – отрывисто произнес он. – Слегка за двадцать, похитили из кампуса университета. Нашли на открытом пространстве, привязанную к шесту для пугала.

«Сожженную заживо», – мысленно дополнила я и с трудом сглотнула.

– Мы не можем покинуть Гейтер, – сообщил Дин Бриггсу. – Без Лии – не можем.

– Я вас об этом не прошу. – Агент Бриггс был человеком, который разрабатывал и исполнял планы, никогда не отступался от них. – Продолжайте работать над делом в Гейтере, – продолжил он. – Дайте Лие возможность разобраться с Дарби. А что потом, Ронни?

Агент Стерлинг никак не отреагировала ни на то, что он назвал ее по имени, ни на эмоции, которые проступили в голосе Бриггса, когда он произнес:

– Вытащите ее оттуда.

Ты не удивлена, когда они приходят за тобой. Ты не помнишь, что было после того, как ты говорила с Пятью, но ты помнишь его слова. Ты знаешь, что это вопрос времени – тебя попросят вынести решение.

Из девяти свободных мест за столом на полуночном собрании заполнено четыре. Пятое твое.

– Есть угроза. – Пять положил нож на стол, чтобы она видела его. – Полагаю, что в такой ситуации нам необходимо наставление Пифии.

В его тоне звучит обещание. Он будет резать тебя, рассекать, оставлять кровоточащие порезы, а потом спросит, должны ли твоя дочь и ее друзья жить или умереть.

– Угрозы нет. – Ты говоришь как человек, который прозревает истинную суть вещей, как человек, который видел то, что недоступно взглядам смертных.

Они не впечатлены.