Дурная слава полностью

Город Фрэндли, штат Невада, окутанный дымкой послеполуденного августовского зноя, казалось, изнывал от невыносимой жары. Жары, чуть ли не добела раскаливший крыши изрядно обветшавших домов, которые расположились по обе стороны главной улицы городка. Покосившиеся фасады и заросшие сорняками дворы наводили тоску и уныние. И несмотря на несколько покореженную временем и револьверными пулями вывеску, уведомлявшую вновь прибывших в Фрэндли о том, что население города равно семидесяти двум тысячам человек, набитые досками магазинные витрины и безлюдные, если не сказать больше, улицы заставляли усомниться в истинности этих сведений.

Одинокий грузовичок с техасскими номерами доковылял до места назначения, представлявшего собой некий гибрид заправочной станции, гаража и сварочной мастерской. Судя по довольно толстому слою пыли, покрывавшей пикап, он прошел немало миль, а струйка пара, с шипением вырывавшаяся из-под капота, говорила о том, что ему не обойтись без ремонта.

Неблагозвучный звонок, присоединенный к шлангу подачи бензина, пробудил к жизни Хоуга Миллера, в полудреме созерцавшего красочный календарь с картинками на тему «Времена года». Миллер слегка наклонился вперед и, вытянув шею, выглянул во двор заправочной станции. Стул под ним, словно отчаянно протестуя, заскрипел так громко, что казалось, еще чуть-чуть, и он развалится под тяжестью своего трехсотфунтового седока.

В городке Фрэндли чужие появлялись нечасто. То ли потому, что его связывала с цивилизацией всего лишь одна-единственная гравиевая дорога, о которой департамент шоссейных дорог вспоминал раз в несколько лет, то ли потому, что заглядывать сюда было в общем-то незачем. Само собою, Миллер с изумлением уставился на выходящего из грузовичка незнакомца.

Это был высокий и ладно скроенный мужчина с весьма внушительной мускулатурой, лицо его скрывали поля заломленной на манер ковбоев шляпы. Лениво почесав затылок, незнакомец расправил плечи, буркнул что-то себе под нос и подошел к капоту машины. Двигался он медленно и, как многие ковбои, слегка вразвалочку, будто демонстрируя всем своим видом, что ему куда проще объезжать иноходца, чем ходить по земле.

Подстегиваемый любопытством, Хоуг Миллер, по обыкновению сопя как паровоз, встал со стула и направился к насосам, обходя разбросанные на полу внутренности древнего джипа, ожидавшие своей очереди быть поднятыми и водворенными на место. В такую жару мог работать либо дурак, либо ковбой, а Миллер не считал себя ни тем, ни другим.

Высокий незнакомец открыл капот грузовичка, из-под которого с ревом вырвалась очередная порция пара. Если он и заметил направлявшегося к нему толстяка, подбородки которого сотрясались при ходьбе, то не подал вида и, отвернувшись, начал лениво оглядывать городок.

Налетевший с поросших полынью равнин смерч подбросил пустую жестянку из-под пива и с грохотом погнал ее по главной улице. Глядя на жестянку, незнакомец криво усмехнулся.

— «Так вихрь судьбы несет ему возмездье», — как бы в никуда пробормотал он.

Хоуг недоуменно нахмурился и склонил голову набок.

— Вы что-то сказали?

Мужчина неторопливо, словно борясь со сном, обернулся и Хоуга с лучезарной улыбкой. Улыбка эта вполне сгодилась бы для приветствия, если бы не холодный и даже жестокий блеск глаз незнакомца.

— Всего лишь цитата из Шекспира, — ответил он, пожимая плечами.

— Шекспира? — прохрюкал Хоуг и внимательно посмотрел на незнакомца. — Так вы один из тех ковбоев, что балуются стихами?

Хотя незнакомцу уже перевалило за тридцать, он был в прекрасной спортивной форме. Его переносица, судя по всему, когда-то основательно сломанная, и старый шрам на правом виске свидетельствовали о том, что этот тип по крайней мере лет десять назад был не прочь помахать кулаками.

— Не сказал бы, что я из их числа, — добродушно хмыкнув, ответил незнакомец и сделал шаг вперед, чтобы заглянуть под капот пикапа.

— Думал, может, вы из них, раз знаете Шекспира и тому подобное. — Хоуг вытащил из кармана платок и вытер мокрое от пота лицо. — Каждый год в январе в Элко собирается целая компания таких ковбойских поэтов, и они читают вслух стихи собственного сочинения. И люди готовы проехать много миль, только чтобы их послушать.

— Да, я знаю.

Воспользовавшись сложенным в комок платком, чтобы защитить лицо от пара, незнакомец снял неплотно закрытую крышку радиатора, потом взял покрытый грязью и маслом зеленый пластиковый кувшин, стоявший рядом с насосами, и налил в радиатор воды. Тотчас же последовало шипение и появилось новое облачко пара.

Хоуг Миллер заглянул под капот:

— Похоже, что радиатор не в порядке.

— Да. — Незнакомец кивнул. — Как скоро вы можете его починить?

— Ну, — Хоуг поскреб подбородок и задумался, — час или около того уйдет на то, чтобы ваша машина остыла, часа за два я доделаю тут одну работенку… Короче, часа три, не меньше.

Он наблюдал за незнакомцем, мысленно прикидывая, как долго ему удастся его проманежить: в словаре Хоуга Миллера не значилось слово «спешить».