Я смотрел из окна машины на Кристиана, который болтал с двумя девочками, и ощущал непередаваемое сожаление об упущенных годах. Я мог твердить себе, что сын отлично справляется. Возможно, рядом со мной он не вырос бы таким сильным и уверенным в себе, но я понимал, что просто ищу себе оправдания. Мне не следовало бросать его.
Истон стояла у подножия каменной лестницы, сложив руки на груди, и с улыбкой общалась с родителями. Уроки только что закончились, и хотя обычно Патрик забирал Кристиана, в этот раз я тоже решил поехать. Я работал без обеденного перерыва и даже не позволил Коринн заказать еду в офис, поэтому сэкономил время. У меня все еще оставалось несколько незавершенных дел на сегодня, но я мог разобраться с ними после того, как мы с Кристианом поужинаем.
– Патрик? – Я подался вперед и протянул водителю черную сумочку. – Будь добр, отнеси это мисс Брэдбери. И поторопи Кристиана, пожалуйста.
– Да, сэр. – Он протянул руку, взял сумку и выскочил из машины, оставив меня в одиночестве.
Я наблюдал, как он подошел к Истон и вмешался в ее беседу с родителями. Зная Патрика, я был уверен, что он сделал это вежливо. Она улыбнулась ему, а родитель ученика помахал ей на прощание. Когда Истон взяла из рук Патрика сумку, на ее лице мелькнуло удивление и что-то еще, неуловимое. Может быть, любопытство?
Истон знала моего водителя, поэтому должна была понять, что это от меня. Он кивнул ей на прощание, и она опустила голову, заглядывая в сумку. При взгляде на Истон мое сердце забилось чаще, и мне пришлось напомнить себе, что мы увидимся в воскресенье. Она сунула руку в сумку и вытащила маленькую коробочку. Открыв ее, достала дымчато-серую зажигалку «Ламборгини», которую я купил по дороге сюда.
Нахмурившись, Истон склонила голову набок и разглядывала зажигалку. Я чуть не рассмеялся, потому что она выглядела заинтригованной, но совершенно сбитой с толку. Как мне уже удалось понять, Истон не относилась к тем женщинам, которые любят быть застигнутыми врасплох, и я наслаждался мыслью, что на этот раз одержал верх.
Она нажала на кнопку, слегка вздрогнула и улыбнулась, когда появилось пламя. Вновь запустив руку в сумку, Истон вытащила маленькую белую карточку и прочитала мое сообщение.
«Не устраивай никаких пожаров без меня», – гласила надпись.
Она тихонько улыбнулась той искренней улыбкой, которую всегда старалась скрыть. Если бы я стоял ближе, то без сомнения разглядел бы румянец на ее щеках. Наконец, подняв глаза, она встретилась со мной взглядом, и я увидел в нем желание, которое мне тоже было трудно подавить в себе.
Дверь машины распахнулась, Кристиан забросил в салон свою сумку и забрался внутрь. Истон вернулась обратно в школу. Я ослабил узел галстука и отложил телефон на подставку.
– Как прошел день? – спросил я у сына.
– Прекрасно.
Ну да. Естественно.
– Это с Сарой Ричмонд ты разговаривал? – поинтересовался я. – С дочкой Клайда Ричмонда?
Кристиан вынул свой телефон и принялся большим пальцем пролистывать страницы на экране.
– Да, наверное.
– Сегодня я разговаривал с твоей матерью. – Я скрестил ноги, положив лодыжку поверх другого колена. – Она хочет, чтобы ты отправился к ней в Египет на Рождество и погостил там немного.
Мне не хотелось, чтобы сын уезжал. Мой отец со своей женой планировал грандиозную вечеринку, и для Кристиана это была возможность лучше узнать родственников с моей стороны, не говоря уже о том, что мы с ним никогда не отмечали Рождество вместе. Но сын лишь рассеянно кивнул, не отрываясь от экрана телефона.
– Да, как скажешь, – пробормотал он.
Я покачал головой. Затем взял телефон и написал ему сообщение. Прямо так, сидя рядом с ним, потому что Кристиан не желал со мной общаться, и мне приходилось разговаривать с ним с помощью гребаного телефона.
«Мне бы хотелось, чтобы ты остался», – написал я и отправил ему.
Его телефон пискнул, и Кристиан поджал губы, увидев, что это сообщение от меня. Он собирался было взглянуть на меня, но передумал и решил, по всей видимости, тоже отправить ответ.
«Ты мне не нравишься», – написал Кристиан.
Я с ненавистью уставился на экран и почувствовал, как сердце словно стискивает ледяная рука.
«Знаю», – ответил я.
Телефон Кристиана снова запищал, и сын помедлил, словно раздумывая, стоит ли продолжать разговор. Но все же ответил.
«Ты меня бесишь», – признался он.
Я кивнул, продолжая печатать.
«Обо мне так думают почти все».
«Я не все», – тут же парировал он.
Я замолчал, устыдившись того, что создал у Кристиана впечатление, будто он не имеет для меня значения, как и все остальные.
«Знаю», – согласился я.
