– Нет, что вы говорите, – испуганно зашептала Агафья Тихоновна. – Танечка ни в чем не виновата, и это подтвердили результаты экспертизы. Сергей Николаевич умер от инфаркта.
– А почему же вы не рассказали сотрудникам правоохранительных органов о том, что Татьяна Анатольевна толкнула его? – поинтересовалась я.
– А зачем? Ведь причина смерти определена точно – инфаркт! – с вызовом сказала Агафья Тихоновна.
Я не стала рассказывать ей о том, что обнаружила еще одно заключение патологоанатома, в котором не было ни слова о внезапном приступе. Агафья Тихоновна же призналась во всем, что сама видела. От чего же все-таки умер Сергей Николаевич?
А не сама ли Бурлаева способствовала тому, чтобы в уголовном деле возникло заключение, которое оправдывало ее? А в руки Валентину по прошествии стольких лет попало настоящее заключение патологоанатома? Выяснить, верны ли мои предположения, я могла и у самой Бурлаевой, и у ее сына. Хотя рассчитывать на откровенность Валентина глупо. Поэтому я решила тут же поехать к Татьяне Анатольевне.
Как только мы с Костиком подошли к машине, в салоне раздался телефонный звонок. Шилов торопливо распахнул дверь и схватил телефон, прислушался, а затем протянул трубку мне, сообщив, что звонил Валера.
– Ира, ну как вы там? – поинтересовался Гурьев, в голосе которого послышалось волнение.
– Потом расскажу. Что у тебя нового? Где ты вообще был? – спросила я у Валеры.
– Я тоже кое-что выяснил. Оказывается, Валентин проходил практику в управлении внутренних дел. Я разговаривал со следователем, к которому его направили. Ты знаешь, Ира, прояснилось очень многое…
– Не тяни, Валера, – поторопила я Гурьева, усаживаясь на переднем сиденье машины.
– Во-первых, Валентин был несколько раз в архиве, где он запрашивал прекращенное дело о смерти его отца якобы по требованию следователя. Там-то он и сделал ксерокопии, воспользовавшись ситуацией, – рассказал Валера. – Во-вторых, я выяснил, где Валентин взял цианид.
– Где? – не удержалась я от вопроса.
– В той же ментовке. Следователь поручил практиканту уничтожить яды, среди которых был и цианид, которые проходили по одному уголовному делу. Валентин и воспользовался этим, припрятав яд у себя, – сообщил Валера и продолжил: – Я еще дал следователю ксерокопии уголовного дела, которые мы обнаружили в квартире Валентина. Мы же с тобой не профессионалы, Ирина, поэтому мне нужно было его мнение. Следователь сказал, что дело вполне могло бы пойти в суд, если бы в нем была экспертиза, в которой не упоминалось о сердечном приступе. Действия Татьяны Анатольевны можно было бы квалифицировать как неумышленное убийство, если бы нашли какие-нибудь доказательства.
– И ее бы посадили?
– Скорее всего нет, но судимость бы была, – предположил Валера.
– Так какая же из двух экспертиз на самом деле действительна? – немного раздраженно спросила я. – От чего скончался Сергей Николаевич?
– Инфаркт, – спокойно ответил Валера и пояснил свою точку зрения: – Следователь нашел во второй экспертизе кое-какие неточности, которые указывают на то, что она поддельная. В морге никогда не работал патологоанатом с такой фамилией. В самом тексте есть некоторые непрофессиональные словечки. Следователь собаку съел на таких заключениях, и он сразу же обратил внимание на эти неточности.
– Значит, Татьяна Анатольевна ни в чем не виновата, – с облегчением произнесла я. – И ей ничего не грозит.
– Ты торопишься с выводами, Ирина, – с укором в голосе произнес Валера. – Валентину же нужно было это фальшивое заключение. Для чего, как ты думаешь?
– Не знаю даже, – честно призналась я.
– А чтобы угрожать своей мачехе, – сообщил Валера гордо.
– Видишь, как педантично он собирал все копии документов. И завещание раздобыл, и до уголовного дела добрался, и даже экспертизу фальсифицировал.
– Ну теперь же у него нет копий документов.
– И без них Валентин опасен, – заметил Валера. – Ведь теперь нет никаких сомнений в том, что именно он стал инициатором преступлений на хладокомбинате. Светлана Проскурова была его сообщницей. Она подсыпала цианид, а он устроил пожар.
– Только вот непонятно, зачем ему это было нужно, – произнесла я вслух свои мысли, которые не давали покоя ни мне, ни Валере.
– Месть матери за смерть своего отца, – произнес Валера важно. – Валентин не остановится и дальше. Вы бы с Костиком съездили к Татьяне Анатольевне и предупредили об опасности.
– Хорошо. Мы сейчас к ней поедем, – согласилась я с Валерой. – А потом уже и Валентина пора брать. За тобой заехать?
– Не надо, я сам доберусь до Бурлаевой…
На том конце провода послышались короткие гудки. Валера бросил трубку, даже не попрощавшись со мной. Я назвала Костику адрес Бурлаевой, и Шилов нажал на газ.
