Та скользнула пальцем по экрану раскладушки, посмотрела немного. Повернула смарт — показать экран Агнешке.
— Мм, — чуть глянув, та кивнула. — Это с того лета?
— Угу.
На рабочем столе висело тройное селфи — Лана, Агнешка и сама Нелли. Судя по всему, где-то в загородной полупустой электричке в тёплое время года.
Лана убрала телефон.
— Надо будет не забыть вернуть ей, — она устроилась поудобнее, сползя немного по спинке кресла. — Напомните мне, если я вдруг забуду.
— Х-хорошо, — Алиса кивнула с готовностью и растерянностью.
— Он тоже скоро сядет. Но она же сможет зарядить снова потом.
— Поспи пока что? — предложила Агнешка.
Лана прикрыла глаза и замолчала.
Лес — чёрный и глухой лес здесь — отгораживался отбойником. С одного бока иногда мелькали редкие фонари. Слева отбойника не было — там обочина кончалась длинной покатой горкой, что спадала куда-то вниз и вниз, в темноту, и где конец её падения, не было видно. Они и не видели — и не говорили об этом.
Лягух сильно вздрогнул несколько раз на чём-то невидимом, мотнулся чуть в сторону. Потом кто-то пнул его под брюхо, и он на мгновение ухнул вниз всеми колёсами — Алису даже подкинуло, и она стукнулась о потолок.
— Извини, — пробормотала Агнешка.
Лана открыла глаза:
— Что такое?
— Ничего. Асфальт закончился.
Лана приподнялась чуть, выпрямляясь в кресле.
— Это что, телефон?
Впереди и правда вырисовались углы чего-то похожего на телефонную будку. Внутри, у потолка горело — совсем тускло.
— Лис, сколько там?
— Минут двадцать…
Отбойник, видно, специально подался вглубь от обочины, чтоб освободить немного места для будки, обогнул её и тут же, будто опасаясь ошибки, перехватил её рельсиной спереди, прямо поверх стеклянной двери.
— Я зайду, — Лана отцепила ремень, не дожидаясь, пока лягух остановится. — Притормози тут.
Агнешка остановилась, не глуша мотора. Лана вышла. Став полутенью, поднырнула под рельсину, и, кажется, — какое везение — дверь будки открылась внутрь. Лана блеснула углом, заперев за собой, и смешалась с тенями внутри.
— Контрол-фрик. Без неё весь мир навернётся. Не то что с ней, — Агнешка вздохнула, устало и почти беззвучно. — Лис, скажешь, если она не будет укладываться? Слить подряд второго человека я вот вообще не хочу.
— А… Да, — кивнула та.
— Данке.
Всё улеглось и затихло впустую, кроме нетерпеливого ворчания мотора. Небо было темно над ними и не светило ни огнями городов, ни звёздами — немного звёзд осталось только на сумке Алисы, да два всполоха повисли по случайности невысоко — смазанные и неяркие в туманах, да тускнело несколько фонарей. Лампочка моргнула в будке, неохотно разгорелась снова. В свете фар что-то вилось — какие-то неизвестные пылинки.
— Агнешка? — позвала наугад сквозь тишину Алиса.
— Мм?
— А почему ты тогда предупредила меня про полицаев?
— В смысле, если б тебя арестовали, ты бы сюда не попала? — Агнешка повернулась с озадаченным видом. — Ну, вообще да, возможно.
— Нет, нет, я не в этом плане, — поспешила прервать её Алиса. — Я… не думаю, что это было б намного лучше, на самом деле.
— Вот и я не думаю, — Агнешка помолчала немного. — Я сама не попадалась никогда, но если правду говорят, что с ними там делают, то вот вообще не лучше.
Лана за стеклом шевелилась — совсем чуть-чуть — манипулируя с таксофоном. Может быть, клала трубку и перенабирала номер вновь, вскидывая голову в ожидании. Отсюда её шевеления были призрачны — как у оставленной просушиться занавески на дворе в сумерках.
— Ну и потом, — поглядывая за будкой, промурлыкала негромко Агнешка, — прикинь — вот так увидеть человека, у которого ещё остались силы на что-то рассчитывать. Не забивать же на это.
— Не знаю, — Алиса потупилась. — Я на самом деле… У меня всё это время даже ощущение, что я стала кем-то из своих персонажей в какой-нибудь их истории. Это они обычно делают что-то в таком роде, а не я.
— И сейчас?
— И сейчас тоже. Так могло бы быть в каком-нибудь моём тексте, а не со мной настоящей, — Алиса помолчала. — На самом деле там всегда всё было какое-то более реальное, в том мире, чем у меня здесь. И, может быть, оно даже гораздо важнее того, что случается со мной в действительности, — она, спохватившись, вымучила улыбку. — Это, наверно, звучит, как шиза, но…
— Не, это понятно, — бросила Агнешка. — Почему нет.
— Да?
— Ну, я сама не пишу, — полуприкрытые глаза Агнешки лениво пропускали через себя остатки света. — Но как чуваки из какого-нибудь фильма оказываются вдруг более настоящими, чем ты, и тебе куда важнее, что будет с ними, чем что с тобой, — это вполне понятно.
Лана вернулась. Вопросительно посмотрела на Агнешку:
— Едем?
Лягух отъехал.
— Всем отзвонилась? — поинтересовалась Агнешка.
— С братом говорила, он взял. Связь прерывалась постоянно. Приходилось каждый раз перезванивать.
Лана помолчала; как бы вспомнив, вылила на руки немного санитайзера.
— Мама, оказывается, действительно была в области. Она уже вернулась, у них как будто бы всё нормально. Даже про Бакстера не забыли.
— Что ты им соврала? — спросила Агнешка.
— Что?
— Ну. Про нас.
