– Вы жрете мясо и кормите корпорации, которые потом убивают животных и загрязняют планету. И кто из нас больший чудак?
– Это ― мясо? ― Юрец с сомнением посмотрел на сосиску. ― Да в грязном носке моей бабули и то наберется больше мяса, чем здесь!
Спор между Аней и Юрцом еще долго не прекращался. Отставив пустые тарелки, мы растянулись на траве. Вдыхали соленый воздух, наполненный запахами можжевельника и йода, любовались малиновым закатом, краем уха слушали перебранку друзей.
Ночью я проснулась от шума ― кто-то прохаживался по вещам снаружи. Выглянув из палатки, я увидела… жирного барсука, который засунул морду в котелок. Барсук испугался меня и быстро убежал обратно в лес. Но покушения на наш лагерь не закончились. Утром я заметила среди вещей двух ежей.
Новый день мы провели среди дикой природы: гуляли по скалам, по лагунам, вдоль горных рек. Поднявшись на гору, увидели перед собой обрыв и бриллиантовое сияние водопада, а внизу ― бухту с прозрачной водой. Игорь с Никой сразу побежали туда.
– Хей, я прыгаю! ― закричал им Юрец сверху и обратился к остальным: ― Ну что? Вы со мной? Или испугались, девочки?
Что? Прыгать?
– Нет! Я точно не пгыгну! ― испуганно сказал Тошка.
– Что, ребенок намочил штанишки?
– Это безумие ― пгыгать отсюда. А вдгуг внизу валуны? Мы газобьемся!
– Так в этом как раз все веселье! Разобьешься или выживешь? Эта мысль жутко щекочет нервишки! Зато сколько эмоций потом, когда почувствуешь, как сердечко бьется… ― Юрец все не отставал от Тошки. ― Жизнь вообще ― долбаная русская рулетка. Каждый день ты крутишь барабан и не знаешь, наступит ли для тебя завтра. Что, хочешь прожить унылую жизнь? А вдруг ты завтра подохнешь и так и не узнаешь, каково это ― получать от жизни максимум? Спускайся, сыкунишка. А большие дяди и тети прыгнут вниз!
– Вода ледяная! ― закричал нам Игорь. ― Самоубийцы!
Ден прыгнул первым, скорее даже упал, как безмолвный кусок скалы. За ним с визгом сиганула Аня. Мы втроем смотрели на расползающиеся по глади круги.
– Давайте, детишки. За папочкой! ― весело сказал Юрец и с криком «и-и-хааа!» прыгнул с обрыва.
– Давай, Тошк, ― подбодрила я друга. ― Сделаем это вместе.
Он тяжело вздохнул.
– На счет три, ― сказала я. ― Раз, два…
– Три!
Мы прыгнули. В полете мое сердце чуть не разорвалось от страха. Я разрезала воду, и тело будто пронзили миллионы иголок.
И почему все безумства я совершаю, только когда чувствую, что Тошка рядом?
Припарковавшись у магазина в Сочи, мы вышли из автобуса и вытряхнули карманы. Настроение у всех было нерадужное. На асфальте перед нами в маленькой кучке валялось несколько смятых десяток, куча мелочи, пара полтинников. И все.
– Блин, че делать-то? ― спросил Игорь. ― Этого хватит либо на бензин, либо на жратву на один вечер.
Наши с Тошкой сбережения тоже испарились. Не осталось ничего.
– Что делать? На дело идти, ― нахмурилась Ника.
При слове «дело» Тошка посмотрел на меня и закатил глаза.
– Так это вечером, а жрать хочется сейчас, ― грустно сказал Юрец.
– Есть идея! ― Тошка посмотрел на меня. ― Кукугуза!
Да он гений!
– Точно, ― сказала я. ― Тут наверняка есть кукурузные поля. Мы с Тошкой собирали кукурузу, варили и торговали на пляже. В день больше тысячи получали.
– Неплохо, ― сказал Ден. ― Можно попробовать.
– Ну что, погнали искать ваше поле? ― Игорь кивнул на автобус.
Но удача отвернулась от нас. Мы нашли пять полей, и все подчистую были убраны.
– Вот чегт! Пгошлись до нас. Ничего нет! ― огорченно сказал Тошка, когда мы стояли на последнем поле и смотрели на порубленные стебли.
– Ну, значит, сегодня идем на дело, ― сказала Ника. Ее голос звучал напряженно.
– И что это за дело? ― спросила я.
Что у них за загадочные дела такие, о которых они никак не могут рассказать?
Все посмотрели на нас с Тошкой ― неуверенно, с явным сомнением.
– Ну что, расскажем им? ― Игорь вопросительно оглядел ребят.
Ника пожала плечами.
– Рано или поздно они должны узнать. Какая разница, не сегодня, так завтра. Я не против.
– Лучше не рассказать, а показать, ― сказал Юрец. ― Готовы узнать, как именно мы зарабатываем деньги? Вдруг вам это не понравится?
– Тоггуете наркотой? Убиваете людей? ― хмыкнул Тошка.
– Нет, но тоже незаконно.
– Мне плевать на мораль, ― сказала я. ― Лишь бы ложиться спать не на пустой желудок…
Тошка холодно посмотрел на меня. Ему-то не было плевать… Но он промолчал.
Я думала, Тошка дождется, когда мы останемся одни, и снова заговорит о том, что пора сваливать. Такой случай представился, когда мы приехали к пляжу и каждый занялся своими делами. Лагерь не разбивали, так как планировали уехать после «дела». Мы с Тошкой ушли к воде бросать камешки; остальные остались у автобуса. Нас никто не услышал бы. Но он ничего не сказал. Думаю, Тошка сам уже начал привыкать к ребятам. И его, как и меня, снедало любопытство ― что же они задумали?
