«Что ж за пробка такая в город!?» — хмурился старший инспектор, но засмеялся, когда увидел, что впереди едущий автомобиль включил поворотник в крайнюю правую полосу и начал перестраиваться сразу после Колиного сигнала. Ничего, тем лучше. Его полоса будет свободней. Николай начал новую партию в покер.
Село Константиновка находилось от Ахинмая на расстоянии 12 километров или в 20 минутах езды. Без пробок, естественно.
В Константиновку Коля отправился на встречу со старым знакомым дедушки, у которого были связи в Следственном Комитете края. Николай не зря выпрыгнул выше своей должности и выше своих полномочий, когда отправился сначала в страховую компанию «КАСО» узнавать про исчезнувшего заместителя ген. директора, а потом попал на место преступления в отель «Ребриц». Совсем не зря. У него была информация, которая помогла бы ему получить должность в Следственном Комитете. Старый полковник в отставке, дедушкин друг, мог помочь Николаю в достижении желанной должности.
Коля вспомнил анекдот про то, почему ребёнок полковника не может стать генералом. Потому что у генерала тоже есть дети. Но Николай надеялся, что старый полковник задействует свои связи в крае и покажет, что в ГИБДД города Ахинмая служит честный и прозорливый полицейский, который волей случая распутал сложное криминальное дело.
Надо было только позвонить девчонке журналистке и забрать у неё все фотографии. Она тоже хороша. Быстро приехала в отель, и, как знал Коля, первая обнаружила труп самоубийцы. Коля не сомневался, что самоубийца и есть тот самый пропавший заместитель. А ещё Коля не сомневался, что между самоубийцей и происшествием в отеле есть связь. А ещё эта Бонн чертовски хороша: такая маленькая, стройненькая и загорелая. Ну просто конфетка.
У Коли на руках не было даже пары и он опять проиграл. Блин, как же долго движется эта пробка!
Коля начал следующую игру, но задница уже не могла сидеть и просила о пощаде, так что Николай решил воспользоваться проверенным методом объезда пробок. Он убедился в том, что по встречной полосе движение минимальное, включил проблесковые маячки с сигналом и, выехав на встречную полосу, помчался в сторону Ахинмая.
Насколько он мог судить, полоса на которую он выехал, была пустой, а те, кто ехал по ней вдалеке, прижимались, услышав сигнал. Он торопился в город. Ему нужна была эта Аня Бонн. Ему нужны были её фотографии.
За покерным столом у Коли была тройка, и, насколько он мог судить, у его оппонентов была одна шваль. Он переключил внимание на планшет и даже не почувствовал, как полицейский УАЗик начало сносить влево, на крайнюю встречную полосу. Не видел он и синего цвета «Версу», едущую навстречу. Не видел и других машин. Наконец-то удача повернулась к нему. Наконец-то!
Страшной силы удар выбросил из его головы мысли о какой-либо удаче.
Всю ночь в голове у Ани крутились и вертелись мысли, не давая ей нормально уснуть. Она лишь погружалась в сон и тут же выплывала из него.
«Ты можешь, конечно, предупредить его мать, но поздно. Она уже всё для себя решила», — говорила в её голове мачеха.
«Что же она решила…?», — бредила про себя Аня. — «На что она была настроена?». Если она ничего не брала во время гадания и ничего не оставляла, тогда она была не подвластна действию извне. Но что-то же она должна была решить?
Аня общалась с Тамарой накануне, и видела Ларри, когда он тащил сына к морю. Отец выглядел как безумец, он и был безумцем в тот момент, мать же выглядела нормальной. Ничего в ней не предвещало угрозы.
«Махнул удостоверением сотрудника ГИБДД», — вспоминала она слова Тамары. — «Странный парень».
Действительно странный. В отеле он вообще никому удостоверение не показывал. Всем было не до удостоверения.
«Ты как-то забыла про гибддешника, который перевёл стрелки виноватого с сына Туманова на твоего отца», — снова Тамара, и Аня просыпалась от дрёмы.
Она не общалась с полицией, они приходили разговаривать с её мачехой, пока она проходила курс реабилитации по восстановлению зрения. Аня их, может быть, и видела, но никого не запомнила. Был ли среди них Хорновец? Имел ли он какое-то отношение к пересмотру случившегося на трассе М4 в далёком уже, две тысячи пятнадцатом году?
Аня засыпала, потом вздрагивала от новой мысли и просыпалась.
Но, если Хорновец и имел какое-то отношение, и был тем самым, кто сделал виновником её отца, какого чёрта он искал пропавшего Геннадьева? Что ему нужно было в отеле? Для чего он собирал всю эту информацию?
«Надо найти его утром, передать фотографии и, заодно, как-то выяснить, что он задумал».
Аня проснулась совершенно разбитой. Мачехи она не видела со вчерашнего утра.
Накануне вечером она пряталась в своей комнате, этим утром тоже оттуда так и не вышла. Ни ужина, ни завтрака. Валентина выглядела всё хуже и хуже, а после того, как Аня увидела Тамару с мальчиком, входящими в их двор, она больше не видела посетителей.
