Душа полностью

Что такое душа? Лёгкая субстанция, которая живёт в теле. Когда человек умирает, она покидает его. А я тогда кто? Кто я такая? Точно не тело. В этом я убедилась на собственном печальном опыте. Душа. Теперь могу сказать, что верю в ее существование. А раньше нет. Раньше наука для меня была решением всех проблем, но она подвела меня. Все было абсурдно. Все потеряно. Все во что я верила – рухнуло. И сейчас, не представляю, как жить дальше. Я расскажу, как это случилось. Как мой мир пошатнулся, и я потеряла все. Я не знаю, чем мне заняться в этой жизни. Не могу завести семью нормальную, полноценную и счастливую, просто не в состоянии. Моральных сил для этого не хватит. Все, что у меня есть это мой научный эксперимент. Эксперимент, на который я потратила всю свою мощь, на его создание. Эксперимент, который прошел успешно. Эксперимент, который хотели закрыть. Эксперимент, который я украла. Эксперимент, который я провалила. Эксперимент, из-за которого я потеряла все.

Это началось давным-давно. Мне было четырнадцать. Тогда я была счастлива. У меня была сестра. Мы были близнецы. Но произошла трагедия и мою сестру забрала к себе смерть. Отец не выдержал подобного горя, ведь это не в силах вытерпеть, когда умирает твой ребенок раньше тебя, и начал сильно пить. Родители не должны хоронить своих детей. Я часто слышала от него подобные слова в нетрезвом состоянии. Дошло до того, что однажды его нашли мертвым, захлебнувшись собственной блювотиной. Врач сказал, что это от много выпитого алкоголя. Мне было ужасно стыдно за него. Как можно быть таким безответственным? Ведь у него была вторая дочь – я. А вел себя он так, будто потерял обеих. Все потому, что Аврора была его любимицей. Все это меня сильно расстраивало. Поэтому на его похоронах я не проронила ни одной слезинки. Даже не горевала по нему. Он за два года настолько сильно упал в моих глазах, что я чувствовала некоторое облегчение от того, что его не стало. Мама говорила, что я бездушная и бесчеловечная. Вполне может быть. Зато мне больше не приходилось убирать за ним, если он перепьёт. Стирать его одежду, если она провоняла настолько, что глаза резало от смрада, и выступали слёзы, простив моей воли. Он уходил пить куда-то и мог вернуться через двое, а то и трое суток пропахнувшим своими же экскрементами, валявшись где-то под забором в соседнем дворе. Он настолько оброс, что люди перестали узнавать его и принимали за БОМЖа или местного пьяницу, хотя на тот момент он уже таковым и являлся. Однажды, когда он в очередной раз вернулся со своей попойки, то заявил мне, что я не достаточно хороша, не такая, как сестра. Мне! Единственному человеку, которые ещё заботился о нем, так как мать после трагедии стала работать на двух работах, потому что отец был не в состоянии прокормить нас из-за своего постоянного невменяемого состояния. Дома она практически не появлялась. Тогда я приняла решение, что никогда в жизни не буду таким, как он. Я не опущу руки. Я буду бороться до конца, во что бы то ни стало. В тот момент родилась моя ненависть к человеку, который породил меня.

А мать. Мать ударилась в религию. Помимо того, что она работала, как проклятая, находила время, чтоб посетить церковь. Возможно, она там находила свое утешение, я не знаю. Поначалу мама появлялась там только раз в месяц по причине большой занятости. Но постепенно это переросло до двух раз, а потом и до каждого воскресенья. Вскоре в нашем доме начали висеть иконы всевозможных мучеников и святых. В один прекрасный день я вернулась со школы, а моя комната была завещана изображениями девы Марии, Христа, Николая чудотворца и других мне не известных личностей. Я была в не себя от бешенства, потому что все мои плакаты, которые висели там до этого, были безжалостно сняты и выброшены в мусорное ведро. На самом деле это были постеры Авроры и это меня сильно разозлило. Тогда впервые в жизни я устроила матери скандал с метанием все, что попадалось под руку. В ход шли статуэтки, блюдца с чашками из серванта и книги с полок. Благо, как мне казалось на тот момент, я была достаточно в адекватном состоянии, хотя трудно назвать это именно так, но разума у меня хватило кидать это просто на пол и противоположную стену, нежели метать все это в нее. При этом я дико орала и выкрикивала, о том какая она плохая мать. О том, что она позволила своей дочери умереть, и что лучше бы на ее месте была я. Точно не помню, у меня было состояние аффекта, как потом я вычитала в одной из книг, но это было годами позже. В тот момент я думала, что я просто показываю ей, как важно это было. Всё, что связанно с Авророй очень дорого для меня и если выбросить или испортить что-то принадлежащее ей это равносильно для меня ударом в самое сердце острым ножом. После этой дикой сцены мать боялась не то, чтоб лишний раз прикоснуться к моим вещам, она даже в мою комнату при мне не заходила. Христианские изображения были сняты на следующий день, когда я была в школе, но плакатов больше не было. Никогда.