Лиандра совершила ошибку, намертво вцепившись в рукоять своего оружия — очень скоро ее мышцы устали до бесчувствия. Ханлейт же держал меч легко, иной раз чуть ли не двумя пальцами, и только в момент удара его рука обретала необходимую твердость. Силы Лиандры были на исходе: отбиваясь все слабее и слабее, она отступала к изгороди до тех пор, пока Ханлейт не поймал ее в смертельную ловушку — прижал клинок к мечу девушки, зафиксировав ее руку в положении защиты. Оттолкнуть эльфа у нее не хватало сил — рука дрожала от напряжения, а меч Хана был все ближе, еще немного — и он перережет ей горло. Ханлейт кивнул на свое оружие, подразумевая траекторию последнего удара, и отошел назад.
— Кем ты себя возомнила? Великим архонтом с неиссякаемым запасом магии? Архонты нуждаются в отдыхе, как и все смертные: потушив меч, они полагаются на силу своих мускулов. А ты поразительно физически слаба, но фехтуешь так, словно обладаешь не меньшей мощью, чем воин-маг. У тебя есть шанс на победу лишь в самом начале боя, пока противник не пришел в себя от неожиданности, увидев технику архонта. Твой враг умрет от удивления!
Это был второй урок… Лиандра разозлилась.
— У меня слишком тяжелый меч!
— Разве? Настоящий меч архонта в полтора раза тяжелее.
— Я устала.
— Уже?
Насмешка в голосе Хана на время вернула ей силы. Эльф изменил тактику — перестал нападать. Но от ее атак Хан уходил как-то очень противно, каждый раз оказываясь сбоку и норовя зайти за спину. Мышцы ног и спины Лиандры заболели от бесконечных поворотов, а голова пошла кругом. Через некоторое время она перестала предугадывать, куда отступит Ханлейт: вправо или влево и начала оступаться. Клинок эльфа то слегка постукивал ей по боку, то задевал за спину, за ноги, но не оставлял порезов.
— Ты умираешь от потери крови, — констатировал эльф, прекращая бой.
Третий урок был самым болезненным для самолюбия — Ханлейт расправился с ней играючи, а Лиандра так вымоталась, что была готова упасть на четвереньки. Обошлось без физических увечий, но уязвленная гордость саднила сильнее, чем раны. Хан убрал клинок в ножны, показывая, что «обучение» окончено.
— Рассчитываешь на силу, которой в тебе нет. Ты перестала меня видеть, когда устала, но хуже всего то, что ты перестала думать. Инстинкты — хорошо, но только чутьем победить нельзя. В первый раз на постоялом дворе было лучше, а сегодня — совсем плохо!
Лиандра с трудом преодолела желание закинуть меч в кусты и уйти в дом. Хан с интересом наблюдал за выражением ее лица.
— Что ты можешь предложить, кроме едких замечаний?
— Свой опыт. Устроит?
Она молча кивнула.
— Лиандра, сколько атак Гвидо ты смогла бы выдержать? — неожиданно спросил Ханлейт.
Наверное, вопрос был с подвохом. Девушка подумала, представляя себе громоздкого разбойника на голову выше себя ростом.
— Не знаю. Три?
— Ни одной.
— А ты?
— Я свой клинок под его кусок железа не подставлю.
— Сдашься без боя?
— Не суди поверхностно — Гвидо не глупец. Это он не вступит со мной в поединок без крайней необходимости.
— Ты порежешь Гвидо на куски потому, что быстрее? Как мог меня? — догадалась она.
— Я не только быстрее, Лиандра, я намного выносливее. Кроме архонтов, на свете есть и другие сильные люди, эльфы и дварфы, хоть последних в Эймаре и редко встретишь. Тебе никогда не сравняться в силе с Гвидо или со мной, даже путем жестоких тренировок. Но стать хорошим воином ты способна. Именно воином, умеющим побеждать, а не жалким недоразумением с мечом в руке.
Опять обидные слова… Лиандра и раньше замечала, что Ханлейт в выражениях не стесняется, а его жесткие определения были еще унизительнее, чем откровенный стеб Герванта.
— Хан, ты будешь меня учить или урок был первым и единственным?
— А разве я не сказал «да»? — удивился он.
«Твое «да» такое снисходительное, что нужно сделать над собой усилие, чтобы в ответ «нет» не выкрикнуть!» — подумала Лиандра, но спросила другое:
— А если я стану настоящим архонтом? Когда-нибудь?
— Тогда отыграешься на мне и перестанешь смотреть с ненавистью! Оставь эту мысль. Сейчас она — твоя главная слабость.
На крыльцо вышел Гервант.
— Собирайтесь, хватит стучать железками.
В небе появилось блеклое пятно солнца. Изморозь растаяла — упрямая осень до последнего боролась за Морею, не желая признавать права зимы.
Тропинка от дома знахарки, вдоволь пропетляв по лесу, стала узкой, заросшей сухим бурьяном дорогой. Отряд разбился по двое. Лето ехал рядом с Лиандрой и непрерывно болтал вполголоса, доверительно наклоняясь и задевая ее за ногу. Машинально прижимая Севера к обочине, девушка вспоминала тренировочный бой с Ханом и Лето не слушала.
