– Да, спасибо, Максим. Аппетит у богатыря отменный, вот он и растет. Не по дням, а по часам. Зато, когда кричит, все соседи слышат этого богатыря.
– Смотрю на вас – и сердце радуется. Дети – это хорошо!
– Так что смотреть – давайте и вы за вторым. Дело-то молодое… Вам же только 38. А жена какая красавица! – улыбнулась она Наташе. – Детки красивые будут, как ваш сыночек. Ладно, пойду своего шалопая отмывать.
Я посмотрел ей вслед. Мне стало грустно, я произнес на выдохе:
– Решаются же женщины второго родить.
Наташа тут же парировала:
– Ну вот такие, как она, пусть и рожают и второго, и третьего, и четвертого.
Настя правда была простоватой и не такой ухоженной, как моя жена, но тем не менее пренебрежительный тон Наташи меня в очередной раз уколол. Ее манера судить о людях по поверхностным проявлениям, таким как телосложение или манера одеваться, была мне неприятна.
Своим же телом Наташа занималась с присущей ей тщательностью. Ее способность к дисциплине и самоорганизации хорошо сочетались со спортом. Стремление к внешней красоте было одним из базовых для нее. Супруга регулярно посещала фитнес-клуб и была частой гостьей салонов красоты. Когда кто-то при ней говорил о красоте, исходящей изнутри, и одухотверенной внешности человека, Наташа отвечала: «Красота – это то, что можно увидеть. Именно те, кто этой красотой не обладает, выдумали миф о красоте душевной. Это из той же оперы, что и “не хлебом единым сыт человек”. Ага, не будет хлеба – не будет и человека!»
– Кстати, а где Женька? – поинтересовался я.
Мы пошли искать сына. В компании аниматоров и среди детей его не было, за столом – тоже. Мы обнаружили его за сценой, где музыканты неспешно складывали свои инструменты, колонки и шнуры. На одном стуле сидел Женя с гитарой в руках, а рядом с ним – парень из бэнда с другой гитарой. Они вместе играли плавную красивую мелодию.
– Вот ты где, оказывается. А мы тебя ищем, – с упреком произнесла Наташа.
– Мне тут ребята мелодию одну показали… – робко сказал Женя.
– Очень красивая, я слышал, – похвалил я.
Парень, который сидел рядом с Женькой, обратился к нам:
– Вы знаете, ваш сын очень музыкальный.
– Конечно, – согласилась Наташа, – он ведь ходит в музыкальную школу.
– Я не об этом, – улыбнулся музыкант. – Я говорю не о технике, а о том, что этот парень удивительно тонко чувствует музыку.
У Женьки и правда была способность взаимодействовать со звуками. Любовь к музыке у него проявлялась с детства. Мы отдали его в музыкальную школу по классу гитары, хотя ему всегда нравились необычные инструменты. Одним из первых у нас появился ханг 3. Его подарил Женьке мой друг Егор. Сын подолгу мог сидеть и завороженно извлекать из него странные мистические звуки. Он объяснял нам с Наташей, что тот, кто прочувствовал этот инструмент, будет любить его больше остальных.
Праздник получился отменным. Для всех собравшихся это был глоток свежего воздуха после долгих напряженных будней. Для меня же, тайком наблюдавшего, кто с кем общается и особенно шепчется, этот этап был решающим. За моей спиной плели заговор, но я сохранял спокойствие, понимая, что выход есть. Теперь я с нетерпением ждал встречи со Снежным. Нужно было многое обсудить.
– Алина, почему ты вчера не была на корпоративе?
– Ребенка не с кем было оставить, а няня не смогла. Многое пропустила?
– Увы… Набери, пожалуйста, Андрею Снежному и уточни, когда я могу подъехать, – диктовал я помощнице задачи на день и одновременно мчался в офис.
– Ничего себе на корпоратив сходили! Точно все хорошо прошло?
– Праздник тут ни при чем. Жду встречи с адвокатом и твоего звонка!
На следующий день в полдень я влетел в кабинет Снежного и деловито плюхнулся на кожаный диван. Андрей поздоровался кивком головы, держа трубку на правом плече. Быстро закончив разговор, он широко улыбнулся, глядя на меня.
– У меня есть решение возникших трудностей, Макс! Твой хитрован Игорь сплел такую сеть, что ловко может попасться в нее сам. Он, конечно, перевел большую часть контрактов на свое агентство, но, чтобы не сразу спалиться, все договоры не закрыл. Сейчас часть из них оформлена на твою компанию. Видимо, Игорь планировал продолжить разрушительный процесс либо боялся не успеть вывести основных клиентов до того, как ты все заметишь. Догадываешься, как можно поступить?
– Конечно! – я едва не подпрыгнул, сообразив, куда он клонит. – По факту я все еще могу зайти к бывшим клиентам и наравне с компанией Игоря сказать: «А вот и я!»
– Так точно, сэр! – отсалютовал мне Андрей и с довольным видом откинулся на спинку кресла. – У тебя есть возможность отыграть все назад и вернуть многих випов.
Выход был хорош, но существовала одна проблема.
– Да, но как будет выглядеть эта мышиная возня в глазах наших крупных клиентов? – нахмурившись, спросил я больше самого себя, чем адвоката. – Они поймут, что в конторе раскол. Возникнет недоверие.
– Понимаю. Тут советовать ничего не могу! – развел руками Андрей. – Лучше хоть что-то вырвать из лап этого оборотня, чем подчистую потерять все, что создавал годами.
